Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 91 – Кейт Саммерскейл

Хилд велел присяжным не принимать во внимание дело Эванса, за исключением того, что убийство Берил имело отношение к вопросу о безумии. По его словам, как члену правительства ему было особенно важно проследить за тем, чтобы «в суде не говорилось ничего предосудительного, что могло бы бросить необоснованный вызов отправлению правосудия». Кроме того, он напомнил присяжным про вопрос об убийстве Джеральдины:

— Не было выдвинуто ни одного предположения, нет ни малейших оснований для такого предположения, и никто не должен думать, что есть хоть какие-то сомнения в том, что Кристи убил этого ребенка.

После обеда судья Финнемор подвел итоги и более двух часов беспристрастно излагал обстоятельства дела. Пока он говорил, температура воздуха поднялась до двадцати четырех градусов; у некоторых в зале суда опустились веки и заболели головы. Дерек Кертис-Беннетт, отпраздновавший свою заключительную речь за обедом, храпел.

Однако Кристи был внимателен. Он подпер подбородок руками, пристально глядя на судью. В какой-то момент он передал записку своей команде защиты. «Надеюсь, вы купили для меня немного сигарет, – гласила записка, – поскольку у меня кончились все запасы». Он передал еще одну записку: «Я не боюсь».

Заканчивая заседание в четыре часа, судья Финнемор сказал присяжным, что им нужно решить, было ли не просто возможно, а наиболее вероятно, что Кристи в момент убийства жены знал, что поступает неправильно. Это была юридическая проверка на невменяемость. Что же касается дела Эванса, то судья сказал:

— Я прошу вас полностью выбросить это дело из головы.

Присяжные удалились на совещание, а остальная публика покинула зал. Опытные репортеры догадывались, что до вынесения вердикта может пройти половина ночи.

В камерах под залом суда Кристи был весел и разговорчив. Он спрашивал у охранников новости о том, как прошел крикетный матч на стадионе «Лордс». Австралия победила со счетом 150:2, и Линдсей Хэссетт хорошо играл за команду гостей.

— Хэссетт собирается набрать сто очков, – сказал Кристи. – Хотел бы я быть на стадионе «Лордс» и наблюдать за этим.

Менее чем через полтора часа после этого прозвучал сигнал, что жюри определилось с вердиктом. Кристи отвели на скамью подсудимых, а зрители поспешили вернуться на свои места. Присяжные вошли в зал и сели с отрешенными лицами. Кристи с опаской улыбнулся Кертису-Беннетту. Судья Финнемор попросил присяжных вынести свой вердикт.

Старший присяжный поднялся.

— Виновен в убийстве, – хриплым голосом произнес он.

Улыбка Кристи исчезла. Криминальный корреспондент «Миррор» заметил, что костяшки пальцев подсудимого побелели, когда он ухватился за край скамьи подсудимых.

Финнемор подождал, пока его секретарь наденет на его парик квадрат черной ткани, а затем сообщил Реджу Кристи, что его отвезут на место казни, где повесят за шею до наступления смерти. Кристи отвернулся.

— Да помилует Господь вашу душу, – сказал Финнемор.

— Аминь, – добавил судебный священник.

Кристи быстро повернулся. Он поднял руки к лицу, когда его вели к лестнице.

Большинство журналистов бросились к телефонам или помчались в свои офисы, чтобы сообщить о результатах суда, но у Гарри было время до вечера субботы, чтобы отправить свою рукопись. Его раздражало, что и судья, и генеральный прокурор сумели закрыть вопросы по делу Эванса, и он был разочарован приговором. Теперь, когда Кристи был приговорен к смерти, времени на выяснение истины почти не оставалось.