Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 93 – Кейт Саммерскейл

Но анонимный врач, написавший в «Геральд», похоже, признал, что Кристи действовал в соответствии с привычными для других фантазиями. В своей статье он заверил читателей, что это нормально, когда мужчина говорит женщине: «Я хочу затискать тебя до смерти». По его словам, это неправильно, только если он действительно душит ее до смерти.

Розалинд Уилкинсон, молодая социальная исследовательница, проводившая исследование среди лондонских проституток, столкнулась с подобными высказываниями, когда однажды вечером она одна зашла в паб и незнакомец предложил ей выпить². «Не прошло и пяти минут, как я согласилась, – рассказывала она, – а он уже говорил, что хочет вывести меня на улицу и “зацеловать до смерти”». Ее не сразу обеспокоили его слова. «Я помню, что приняла как должное, что мужчина должен говорить такие вещи в подобной ситуации, – написала она. – Для меня в то время в этом не было ничего странного».

Хоть она и отклонила его приглашение, они разговорились. Она выяснила, что он был в разводе, служил моряком торгового флота и собирался сесть на поезд, чтобы присоединиться к экипажу своего корабля. Он с гордостью показал ей фотографии и выписки из бумажника. Ее тронула «почти радостная благодарность», с которой он ответил ей, женщине, готовой посмеяться и поговорить с ним хотя бы пятнадцать минут в захудалом пабе. Лишь позже она почувствовала, что ее смутили слова, которые он произнес при встрече. Возможно, его желание зацеловать ее «до смерти» проистекало из отчаяния. Однако язык вожделения и сами желания, которые мужчина мог высказать женщине как нечто само собой разумеющееся, казалось, были приправлены насилием.

В тюрьме Пентонвиль Кристи провели в камеру, где он должен был пребывать: это была небольшая комната, выкрашенная в зеленый и кремовый цвета, обставленная кроватью, тремя стульями, столом и полкой с книгами и играми³. Шесть охранников должны были следить за ним круглосуточно, по двое на каждую восьмичасовую смену. Кристи сказал одному из охранников, что его потрясло предположение о том, что он убил девочку. По его словам, он убивал лишь «по одной причине», подразумевая, что его мотивом была похоть. Согласно показаниям охранника, принимая ванну в тюрьме, Кристи взял в руки свой пенис и похвастался:

— Теперь вы понимаете, почему женщины приходили в дом на Риллингтон-плейс.

В конце недели газеты сообщили, что премьер-министру нездоровится из-за переутомления и в течение следующего месяца он будет отдыхать в своем загородном поместье Чартуэлл. На самом деле во вторник, 23 июня, когда шел второй день суда над Кристи, Черчилль перенес тяжелый инсульт, и левая часть его тела оказалась парализована. Он остался на посту премьер-министра только потому, что сэр Энтони Иден, министр иностранных дел и его вероятный преемник, тоже был очень болен – у него были осложнения после операции на брюшной полости, которую он перенес в апреле. Серьезность состояния обоих мужчин была скрыта от общественности. По словам обозревателя «Пикториал», Черчилль заметил со своей больничной койки: «По крайней мере, мне выпала честь убрать эту тварь Кристи с первых полос»¹.

Однако Кристи недолго оставался вне первых полос. В выходные пресса устроила настоящий фурор в связи с историей на Риллингтон-плейс, опубликовав все материалы, которые были придержаны до суда. В субботу, 27 июня, под заголовком «Признайтесь во всем, мистер Кристи» газета «Миррор» опубликовала письмо матери Тима Эванса к Кристи. «Вы были слишком умны для моего бедного Тима, – писала Агнес Проберт, – вы убили его жену и его дочь, а затем отправили его на виселицу».