Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 107 – Кейт Саммерскейл

Последние материалы Гарри о Кристи дорабатывал Фред Редман, редактор новостей, после чего по сети клепаных труб они отправились к наборщикам наверх, а затем в типографию в подвале здания²³. Офисы «Пикториал» были завалены повседневным мусором: кофейными чашками, бутылками из-под джина и пива, пепельницами и окурками, проволочными корзинами для мусора, которые доверху заполняли скомканные листы бумаги. Здание содрогалось и гудело от работы прессовальных машин.

Когда Гарри вышел из Джералдин-хаус ранним утром воскресенья, с парковки выезжали фургоны, украшенные логотипами «Дейли миррор» и «Санди пикториал». Пабы и кафе в окрестностях Флит-стрит были еще открыты, а продавец новостей зазывал прохожих заголовками свежих выпусков, сложенных на его прилавке.

В 1939 году, когда Гарри впервые пришел на Флит-стрит, он с благоговением смотрел на памятник журналисту Эдгару Уоллесу и пообещал себе последовать его примеру: «Он отдал свою душу Флит-стрит», – гласила табличка под памятником²⁴. Гарри вспоминал, что в те дни он был полон энтузиазма – здоровый, симпатичный парень, «обученный всему, что должен знать солидный, всесторонне развитый репортер; обученный писать прямым, простым английским языком, сообщать правду – и только правду – точно, быстро, безусловно». По его словам, он был «самым счастливым и гордым молодым человеком на свете». «Флит-стрит представляла собой начало всех вещей, конец всех вещей, смысл всех вещей». Сейчас он смеется над своей наивностью.

* * *

Несколько видных деятелей выступили против освещения в газетах судебного процесса над Кристи²⁵. Издатель Виктор Голландц жаловался, что бульварная пресса, «руководствуясь самыми низменными побуждениями – стремлением увеличить прибыль – пустилась во все тяжкие, чтобы раззадорить те садистские и развратные инстинкты, которые дремлют почти в каждом человеке». Некоторые газеты дразнили своих читателей описаниями «хорошо развитых» и «скудно одетых» тел жертв, как бы приглашая их предаться фантазиям, которые Кристи воплотил в жизнь.

Член парламента от консерваторов Кристофер Холлис заявил в интервью «Санди экспресс», что ему кажется «невероятным» сам факт того, что газеты сообщают читателям все подробности такого дела. «Раз пресса продолжает хвататься за эти истории с истерическим энтузиазмом, она должна нести значительную долю ответственности за то, что время от времени совершаются другие подлые и ужасные преступления того же рода». По этой логике бульварная пресса также несла определенную ответственность и за преступления Кристи: распространяя сенсационные истории о сексе и насилии, газеты способствовали развитию фантазий о сексе и насилии.

В газете «Миррор» опубликовали серию статей в защиту своих материалов: «Не стоит говорить, что в прессе публикуется слишком много преступлений или что газеты слишком сильно раздувают ужасы, подобные делу Кристи, – утверждала редакция. – Мир таков, каков он есть. Газеты обязаны отражать реальность, в противном случае они будут давать ложную картину».

Эксклюзив Гарри стал триумфом для «Пикториал» и несколько недель занимал первые места на газетных полосах. Однако теперь Гарри чувствовал себя запятнанным своим поступком. Он вступил в сговор с серийным убийцей, выступил в роли его чревовещателя и все равно не смог добиться от него признания в убийстве Джеральдины Эванс. Его поиски справедливости закончились самым громким и прибыльным рассказом о сексуальном насилии за всю историю газеты, в которой он работал. Его сенсация воспроизвела раек для подглядывания, вновь превратив смерть жертв Кристи в зрелище. Быть может, его крестовый поход за очисткой имени Тима Эванса был лишь попыткой оправдать тактику подковерной борьбы и настолько шокирующие материалы.