Книга Большая махинация, страница 51 – Балдуин Гроллер

— Разозлился, сударыня.

— А когда злость прошла?

— Начал все сначала. Я возобновил прогулки к рынку, и должен признать, что Анна Бургхольцер по-прежнему казалась мне необыкновенно хорошенькой. Вот только мои визиты не принесли никакого результата – тот, кого я ждал, не появлялся. Расспрашивать же ее саму явилось бы непростительной глупостью.

— На вашем месте я бы давно махнула на все рукой, Дагоберт.

— Но у меня не было причин отчаиваться. Напротив, я чувствовал, что крепко держу нити.

— Похвальная уверенность!

— Не забывайте, у меня уже был целый ряд зацепок. Хотите, я их перечислю?

— Нет, Дагоберт, я все помню. Только не знаю, что бы я сделала на вашем месте.

— Дальнейший порядок расследования был для меня очевиден. Поймите, госпожа Виолет, Анна Бургхольцер существовала отнюдь не в вакууме. Она была замужем, и с ее мужем мне предстояло познакомиться. Обманывают ли его, или он сам является членом этой шайки? Я поставил себе целью разыскать рыбака Бургхольцера и наконец добился своего. Однако дома я его не застал – он уже отправился на промысел. Мне описали его стоянку в Лобау, где я его вскоре и обнаружил. Это был молодой еще человек, лет тридцати. Впрочем, он казался старше, поскольку обладал типичной внешностью алкоголика. Коротко подстриженная светлая борода, густые волосы, красное одутловатое лицо и мутные глаза. Он чем-то занимался у самого берега. В пятидесяти шагах стояла его хижина, вполне пригодная для ночлега.

Я быстро нашел с Бургхольцером общий язык. Представился страстным рыболовом, которому его порекомендовали. Спросил, можно ли порыбачить рядом. Все, что поймаю, оставлю ему, поскольку ловлю лишь из спортивного интереса. Он спросил, есть ли у меня официальная лицензия, и, как только я ее предъявил, сразу согласился. Я устроился неподалеку и закинул удочку.

— Теперь Дагоберт стал еще и рыбаком!

— Рыбаки – народ молчаливый. Я просидел несколько часов, не проронив ни слова, сохраняя невозмутимость и полное равнодушие к окружающему миру. Это не мешало мне незаметно наблюдать за Бургхольцером. Ничего особенного не происходило, разве что он частенько прикладывался к любимой фляжке. Ну, об этой его склонности я уже знал.

К десяти утра рыбак объявил перерыв на завтрак и пригласил меня. Настроение у него было отличное: я уже наловил ему рыбы фунтов на восемь-десять. Я ел его сало, пил его самогон и продолжал молчать. Ждал, когда он первым заговорит. А про себя решил, что завтра захвачу свою еду и коньяк, чтобы не оставаться в долгу. Так мы постепенно подружились. Мой коньяк, к которому Бургхольцер отнесся с невероятным почтением (сразу видно знатока), развязал ему язык. Я демонстрировал самый флегматичный настрой, делая вид, что, кроме рыбалки, меня ничто в мире не интересует.

— И вы правда каждый день ездили рыбачить, Дагоберт?

— Именно так, госпожа Виолет, и должен сообщить вам, что рыбалка – весьма увлекательный спорт.

— Но не в этом же была ваша цель! А в вашем расследовании, кажется, вы не продвинулись ни на шаг.

— Терпение, милостивая госпожа! Мне тоже пришлось потерпеть, и немало. Я осознавал, что передо мной есть три точки: мой добрый рыбак, его почтенная супруга и не менее почтенный Максл. Но соединить точки в одну фигуру пока не удавалось. Жизнь не всегда следует законам геометрии.