Книга Большая махинация, страница 53 – Балдуин Гроллер

— Представьте, госпожа Виолет, эти откровения лишь еще больше разожгли мой интерес к персоне Анны Бургхольцер. Внутренне мне пришлось смириться с ее своеобразным представлением о чести. Женская честь превыше всего! Это, конечно, благородно и внушает уважение. Правда, эта самая честь почему-то не помешала ей иметь дело с известным вором и взломщиком.

— Я не нахожу это таким уж непостижимым, Дагоберт, – заметила Виолет.

— Потому что вы женщина. Это одна из тех загадок женской психологии, которые нам, мужчинам, не под силу разгадать без помощи специалиста и которые кажутся совершенно очевидными самим женщинам.

— Что же вы предприняли дальше, Дагоберт?

— Теперь я значительно продвинулся в расследовании. Все нити снова оказались в моих руках. Из разговоров с Бургхольцером я узнал, что Максл – частый гость в его доме, и даже выяснил примерное время его визитов. Я снова начал слежку и проследил за ним до нового жилища в Хернальсе, «Черном квартале»^[38].

Дальше все пошло как по маслу. День за днем я отслеживал все перемещения Максла. Однажды, пользуясь его отсутствием, даже проник в его комнату, взяв с собой только Флору, мою превосходную английскую легавую. Она обошлась мне в двенадцать сотен гульденов, но стоила каждой потраченной монеты. Не знаю, есть ли на континенте собака с лучшим нюхом, а вы знаете, госпожа Виолет, насколько я разбираюсь в хороших псах…

— Помилуйте, Дагоберт, если я позволю вам рассказывать о Флоре, мы так никогда и не узнаем, чем закончилась история с Макслом.

— В его комнате не оказалось ничего примечательного, разве что совершенно изодранный сюртук, висевший на гвозде. Я дал Флоре его обнюхать, затем позволил исследовать всю комнату целиком, а уж затем оторвал от сюртука кусок ткани – чтобы позже снова дать его собаке, приучая к запаху. Мне показалось, что это может пригодиться.

Уже на следующий день я устроил проверку. Я снова последовал за Макслом. Стоило мне увидеть, как он закурил на улице дешевую сигару, я выдал сопровождавшему меня в экипаже кучеру такую же и велел попросить у Максла огня. Непременным условием было, чтобы кучер взял с собой Флору. Вожжи временно перешли в введение моего лакея.

— Почему вы просто не послали самого лакея, Дагоберт?

— Удивительно простодушное лицо моего кучера показалось мне более уместным для подобного задания.

Кучер подошел, а я принялся наблюдать – прежде всего за Флорой. Как я и ожидал: она в волнении завиляла хвостом, принюхиваясь именно к Макслу. По ее поведению было ясно, что она узнала его запах. Моя цель была достигнута. Поскольку я больше не мог лично приближаться к Макслу, не вызывая подозрений, я решил во время моих дальнейших вылазок брать Флору с собой. Теперь я мог следовать за ним на почтительном расстоянии, не боясь потерять след.

— Скажите, Дагоберт, вы действительно посчитали опасения Бургхольцера обоснованными?

— Более чем обоснованными!

— Вы искренне полагали, что ваш Максл способен на такое страшное преступление?

— Вне всякого сомнения! Не забывайте, госпожа Виолет, мы говорим о страсти к женщине. Под влиянием таких чувств даже самый порядочный человек способен на преступление, что уж говорить о таком, как Максл!

— Тогда меня удивляет, почему вы не предприняли более решительных действий!