Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Вы его получите, Дагоберт, вот он, уже улыбается вам из чашки. — Так давайте же сюда этот улыбчивый напиток! Ах, он и правда восхитителен; впрочем, как и всегда! Знаете, госпожа Виолет, я перепробовал немало кофе по всему миру, но такой, как… — Ладно, Дагоберт, мне не нужны комплименты. — Я знаю, как всем прекрасным дамам. — Хоть извинились бы! — За что, о милосерднейшая? — Не притворяйтесь невинной овечкой! Вчера вы вели себя просто отвратительно. Мне и правда следует на вас рассердиться! — Я? Как, когда, где? Понятия не имею, о чем вы! — Андреас, ты слышал? Дагоберт – невинная душа! Будь добр, зачитай ему список его прегрешений. — К вашим услугам! Избранный председательствующим и облеченный всеобщим доверием, я требую, чтобы обвиняемый дал высокому суду объяснение своим поступкам! — Как обвиняемый я имею право на ложь! — Некоторым людям для такого права даже не требуется формального обвинения. Замечу это между прочим, без всяких намеков. — Я бы тоже попросил оставить намеки. Кстати, между прочим: председательствующие, которые слишком рвутся блеснуть остроумием, редко чего-то стоят в деле. — Ладно, перейдем к сути искового заявления. Вчера состоялся прием у премьер-министра. И мы были туда приглашены. — Моя скромная особа тоже удостоилась чести там оказаться. — Верно. Не буду, пожалуй, говорить долго… — И это будет просто прекрасно, дорогой мой! — …но моя ни в чем не повинная супруга надеялась, что наш друг, наш мнимый друг Дагоберт составит ей компанию и в качестве гида расскажет обо всех присутствовавших там знаменитостях. А некто, на кого мы, разумеется, не станем показывать пальцем, потому что с ним и так все ясно, даже не подумал о ней, более того, как будто нарочно нас избегал… — Так просто сложилось. — Но мало того! Когда в конце вечера мы все же предложили нашему так называемому другу поехать с нами и выпить чаю, он отказался, использовав для этого ничтожные предлоги и жалкие отговорки. — Да-да, Дагоберт, так все и было, – вмешалась Виолет, – и это с вашей стороны очень некрасиво! — Госпожа Виолет, лично вам я готов дать все возможные объяснения, а вот председательствующий производит на меня слишком удручающее впечатление. — Запрещаю обвиняемому оскорблять председательствующего! – возмущенно воскликнул Грумбах. Дагоберт с весьма злокозненной миной на лице пожал плечами и продолжил: — Сударыня, мне не нужно описывать глубину своих чувств к вам. Вы знаете, что ни одну даму в мире я не ценю так, как вас. — Может быть, господа желают, чтобы я на время удалился? – спросил Грумбах добродушно. — Не стоит. Мы его потерпим, не так ли, милостивая госпожа? Подчеркну: потерпим! Итак, зная о моих чувствах, вы понимаете, что для меня нет и не может быть большего удовольствия, чем отдать себя в ваше распоряжение. Но вчера я не мог себе этого позволить. Ведь недаром говорят: сначала дело, потом развлечения! — Что я слышу, Дагоберт?! Конечно, я знаю, что вас не оттащишь от дела, когда вас охватывает охотничий азарт. Но на приеме у премьер-министра! Кто бы мог подумать! Это чрезвычайно интересно. Если бы я только знала! Но теперь-то вы должны нам все рассказать! — Я как раз собирался, но в этом доме человеку не дают и слова молвить. Его непременно пытаются сначала оскорбить, лишить законной чашечки кофе… |