Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Но, господин Маухардт! — Я порядочный человек, студент университета, и требую соответствующего обращения. Разве я вор? Пусть ваш коллега докажет это, если сможет! А если не сможет, готов ли он тогда дать мне удовлетворение за нанесенное оскорбление? И передайте, что, если он откажется, я воспользуюсь этим правом сам! — А я заявляю вам, – вспылил Скрински, – что отчитываюсь только перед своим начальством, а не перед вами! Вайнлих что-то тихо сказал Скрински, после чего тот немного успокоился и продолжил: — Теперь перейду к изложению дальнейших событий. После задержания обвиняемый был направлен в полицейское управление для антропометрической фиксации. — Идиотизм! – проворчал Маухардт. – Теперь я еще и окажусь в одном альбоме с преступниками. — Все делалось мною согласно инструкции, – продолжил комиссар. – При личном обыске у задержанного были обнаружены следующие предметы: носовой платок… — Несомненная улика! – саркастически заметил Маухардт. — …часы с цепочкой, кошелек с семью кронами, портмоне… – Скрински принялся демонстрировать каждый из названных предметов. — С моими визитными карточками и листком с адресом! — …с несколькими визитками и двумя двадцатикроновыми банкнотами. — Наверняка тоже украденными! — Я этого не утверждал. Мы подходим к более компрометирующим вещам: удостоверение личности, серебряный портсигар… — Крайне подозрительные предметы! — Пока нет, господин Маухардт. Далее… Ключ. Вероятно, от вашей квартиры, так что он тоже вряд ли представляет особый интерес, но… — Это ключ от нашей садовой калитки! – вдруг воскликнула мисс Грант. Комиссар удивленно взглянул на нее. — Да? Этого мы не знали. Но теперь это многое проясняет. Мисс Грант, вы можете с уверенностью утверждать, что это ваш садовый ключ? — С полной уверенностью. Я хорошо знаю наши ключи. — Возможно ли, чтобы это был дубликат, изготовленный с определенной целью? — В таком случае он очень хорошо скопирован. — Дубликаты делаются всегда делаются идентичными, иначе они не откроют замок! — Я говорю не только о бородке ключа, но и о том, как он выглядит в целом. — Понятно. Ну, господин Маухардт, что вы на это скажете? — Ничего. — Хорошо. Продолжим. Наконец, у обвиняемого под одеждой был спрятан… — Спрятан? — Именно спрятан, поскольку украшения обычно носят на виду! Кулон в форме розетки на тонкой золотой венецианской цепочке с крупным темно-зеленым камнем, который пока еще не идентифицировали наши специалисты. — Его легко идентифицировать, господин обер-комиссар, – заметил Маухардт. – Это яшма. Украшение не представляет особой ценности. — Допустим, что яшма. Но насчет «не представляет ценности» позволю себе не согласиться! Я вижу, господин Маухардт – большой знаток и любитель камней, ведь эта самая яшма окружена семью бриллиантами. И они-то как раз имеют очень большую ценность. Ибо камни крупные и чистой воды. Лицо Маухардта выразило смятение. — Я не знал… – начал он явно смущенно, – не знал, что эти камни настолько ценны, иначе… — Что иначе? — Мне нечего больше добавить. Я лишь хочу заявить, что понятия не имел об их ценности. — Вы же вроде знаток камней и ювелирных изделий?! — Никогда не видел бриллиантов… — Верю! — Верите вы или нет – мне безразлично! Но я утверждаю, что у меня никогда в жизни не было драгоценных камней и я никогда с ними не сталкивался. Я действительно не знал, что это украшение такое дорогое. |