Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Можете назвать стоимость ожерелья? — Мне известно, что мистер Армстронг заплатил за него двенадцать тысяч долларов. — Хорошо. Продолжайте. — Когда господа уехали, я вернулась в комнату. Прошло не более пяти минут. Я сразу обнаружила, что ожерелье пропало. Я была потрясена – что скажет хозяйка! — Что вы сделали дальше? — Несколько минут я как безумная искала ожерелье: в комнате, на лестнице, в холле. Думала, может, оно зацепилось за платье или багаж. Когда поиски ни к чему не привели, я взяла себя в руки и поступила так, как вам уже известно, господин обер-комиссар. — Продолжайте, мисс Грант, пусть и господин Маухардт тоже услышит. Может, тогда он перестанет отрицать очевидное! — Мне нечего отрицать! – мрачно бросил Маухардт. — Это мы еще увидим. Итак, мисс Грант? — Я велела швейцару запереть дом и никого не выпускать. Затем позвонила в полицию, потребовав немедленного содействия в поимке преступника. Через двадцать минут вы, господин обер-комиссар, прибыли с нарядом. — Дальше. — Вы зафиксировали факт кражи и допросили всех присутствовавших. Кроме меня в доме находилось еще шесть человек прислуги. — Все были на месте? — Нет. Два кучера поехали отвозить господ, багаж и сопровождающих на вокзал. — Сопровождающие тоже были из прислуги? — Да. Камердинер мистера Армстронга и горничная миссис Армстронг. Вы допросили всех оставшихся. — Что было потом? — Затем вы обыскали комнаты, и в дальней угловой комнате на втором этаже мы обнаружили незнакомого мужчину – вот этого господина. Мы, конечно, изумились, ведь никто не видел, как он вошел, а он не смог объяснить своего присутствия в доме. — Не захотел объяснить! – поправил Маухардт. — И я добавлю для протокола, – заметил комиссар, – что он действительно не пожелал объясниться, после чего был арестован. Ожерелье при нем не нашли, но у него было время избавиться от украденного. Скорее всего, он передал его сообщнику в саду или на улице. Господин Маухардт, я в последний раз спрашиваю: не хотите ли чистосердечно признаться? Добровольное содействие следствию может значительно смягчить вам наказание. — Мне не в чем признаваться, – ответил Маухардт. – Объяснений я не даю, потому что не желаю. Весь этот допрос не имеет никакого смысла, поскольку правда все равно вскоре выяснится, даже без моего участия. Удивляюсь, что это еще не произошло, но не сомневаюсь, что осталось подождать несколько часов. И тогда надеюсь, что вы, господин обер-комиссар, как подобает порядочному человеку, отпустите меня, извинившись за свою ошибку. — Не стоит спешить, господин Маухардт! У меня есть еще более веские доказательства вашей вины, а пойманному вору не пристало… Маухардт вскочил и ударил кулаком по столу. Скрински взглядом приказал конвою быть наготове. — Этого я не потерплю! – крикнул Маухардт в крайнем возбуждении. Затем, заметив, что конвой приготовился его скрутить, вдруг весело улыбнулся и спокойно сказал: – Не волнуйтесь, ребята, – вот уж вам-то я точно ничего не сделаю! Вайнлих тоже поднялся, пытаясь остудить пыл молодого человека. — При всем уважении к вам, господин обер-комиссар, – ответил Маухардт, – я не намерен терпеть оскорбления от кого бы то ни было, даже если эта персона пользуется снисхождением властей по причине слабоумия. |