Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Но, Дагоберт!!! — Только не сердитесь, милостивая государыня! — Как же не сердиться! Вы собирались говорить о любовном романе, который якобы имеет ко мне отношение, а вместо этого читаете лекцию о чаевых! — Я уже сообщил вам, что обдумал ситуацию, пока ехал в карете. История с чаевыми навела меня на верный след. Молодой человек неглуп… — Это никто и не оспаривает! — …И действует очень методично. Баронесса Гретль – самая очаровательная и любезная молодая особа из всех, кого я знаю… Вам известно, кто, собственно, представил молодого человека, о котором мы говорим, обществу? — Двоюродные братья баронессы – кавалерист Фредль и министерский секретарь Густль, с которыми он весьма дружен. Кстати, вы должны знать его и по клубу, где он был зарегистрирован в качестве гостя. — Мы там не пересекались. Итак, молодой человек действует методично. Он влюблен в баронессу Гретль, и за это его, конечно, можно простить. — Откуда вы это знаете, Дагоберт? — Сначала я заметил это по тому… вы только не сердитесь… насколько любезен он был с вами, милостивая государыня. — Со мной?! — С вами. Все было рассчитано совершенно правильно. Вы выступали в качестве хозяйки и, добавлю, проявили восхитительную грацию и непревзойденную осмотрительность. Он правильно оценил степень вашего влияния: его шансы оказались бы ничтожны, будь вы настроены против него. Поэтому молодой человек проявил к вам несказанную любезность и, как я с удовольствием заметил, добился некоторого успеха. — Что вы хотите этим сказать, Дагоберт? — То, что сказал. Вы выказали ему сердечное радушие. — Потому что он милейший человек. — Я тоже так думаю. Нельзя представить ничего более отрадного и приятного, чем то, как вы, милостивая государыня, несмотря на массу забот, умудрялись опекать присутствовавших на вечере молодых людей… — Разве я сделала что-то не так? — Конечно, нет. Мне было особенно радостно видеть, как в вас проявилось истинно женское стремление устраивать браки. — И какое отношение ко всему этому имеют чаевые? — Они всего лишь навели меня на некоторые размышления. Иначе я бы вряд ли стал задумываться обо всей этой истории. Он действовал методично, как я уже говорил. И завоевал вашу благосклонность. Что далее? Слуги! Но от расположения какого-нибудь грубияна из лакеев для него было бы мало толку, зато горничная при случае может оказаться полезной союзницей. Вот теперь Виолет почувствовала себя удовлетворенной. Ей понравилось, как Дагоберт интерпретировал все то, что она считала тайным. Через несколько дней Дагоберт вновь посетил дом Грумбахов. За обедом друзья были втроем, затем они перешли в курительную комнату, где Виолет устроилась на своем любимом месте у камина, а мужчины расположились за курительным столом. Некоторое время все молчали, а затем Дагоберт с невиннейшим видом, словно речь шла о самой обычной вещи, произнес: — Кстати, дорогой Грумбах, ты знаешь, что в твоем клубе нечестно играют? — Боже! – вскричал Грумбах и вскочил, словно ужаленный. Он побледнел. – Но это же ужасно! И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — Я и сам узнал об этом только сегодня утром и не хотел портить тебе аппетит перед обедом. — Мне придется покинуть свой пост! — То есть ты хочешь самоустраниться. Пусть твой преемник разбирается с этой историей. |