Книга Большая махинация, страница 129 – Балдуин Гроллер

Внешность обоих – матери и сына – сразу привлекла мое внимание, хотя я и не мог понять причину. У меня возникло какое-то смутное чувство, которое я не мог четко сформулировать. Их лица были очень похожи и обладали ярко выраженными особенностями. Больше всего бросался в глаза тонко очерченный орлиный нос с причудливо изогнутыми ноздрями. В этом чувствовалась порода. Сравнение, возможно, не самое удачное, но мать и сын чем-то напомнили мне благородных коней, чистокровных скакунов. Далее, если бы я взялся заполнять паспорт или полицейскую ориентировку, то среди особых примет указал бы своеобразные брови. У обоих левая бровь дерзко взмывала вверх, тогда как правая меланхолично закруглялась книзу. Карие глаза обоих смотрели на собеседника с сердечным участием. Как я уже говорил, у матери и сына было буквально одно лицо, причем очень необычное и запоминающееся. Остается добавить, что они оба были очень рослые.

Когда мы остались одни, я сразу начал задавать Родевальду различные вопросы и, пока он отвечал, внимательно рассматривал своего собеседника. Ведь не зря же я некоторое время сотрудничал с антропометрическим отделом нашей полиции. Я изучал форму ушей Родевальда, разрез глаз, форму губ и старался не упустить ни одной детали, которая впоследствии могла бы оказаться важной. Непокорные каштановые волосы молодого человека были чуть темнее его небольшой бородки. Во время разговора – а говорил он оживленно и с увлеченностью – одна прядь то и дело падала ему на лоб, и Родевальду снова и снова приходилось отбрасывать ее назад движением головы, в котором было нечто артистичное.

К сожалению, по сути вопроса он мог сообщить мне очень мало. Я скоро понял, что все его идеи построены исключительно на мечтах. Его манило некое большое состояние, которое якобы может вот-вот свалиться на них с матерью. Но опираться на те скудные данные, которые он мне предоставил, показалось мне совершенно безнадежным. Я быстро понял, что браться за это дело нет смысла, однако мне не хотелось сразу огорчать молодого человека, и я сказал, что мне необходимо побеседовать с его матерью. Ведь она на поколение ближе к обсуждаемым событиям, и не исключено, что сможет предоставить более основательные сведения.

Пока мы вели диалог, за окном в ярком солнечном свете промчался легкий фаэтон, управляемый ливрейным кучером. В экипаже сидела очаровательная молодая дама в легком кружевном платье. Она повернулась в нашу сторону и дружелюбно помахала рукой. Родевальд заметил это с опозданием на долю секунды. Он поспешно вскочил и почтительно поклонился. Я тоже поднялся, при этом наблюдая за его лицом. Оно буквально светилось от счастья. Волнение Родевальда было очевидным. Сначала он покраснел, как юная дева, а потом краска на лице сменилась легкой бледностью.

Ага! Дело ясное. Молодой человек влюблен, и, судя по ситуации – тут простая мастерская, а там свой выезд, ливрейный кучер, изысканные туалеты, – влюблен безнадежно. Шансы его ничтожны, и это остро ранит молодого человека. Хотя, конечно, даже в муках любви заключено немалое счастье, но теперь мне стало понятнее столь горячее стремление Родевальда добиться правды, ибо упавшее с неба богатство помогло бы ему стать ближе к объекту своей страсти.