Книга Большая махинация, страница 110 – Балдуин Гроллер

— Ничего себе! Я бы сказал, что казус довольно серьезный.

— Я не это имел в виду. Вы же знаете мою вечную проблему…

— А-а-а! Речь опять пойдет о почтеннейшем докторе Тадеусе Риттере фон Скрински?

— Именно. Вчера ночью меня не было в Вене: пришлось разбираться с бандой фальшивомонетчиков в Санкт-Пёльтене. А так я заранее распорядился, чтобы меня будили при любом убийстве. Вам ведь не нужно объяснять, дорогой друг, как важна первая фиксация обстоятельств преступления. Но в этот раз дело досталось Скрински, и мой несчастный коллега наверняка опять все провалит.

— Да как его еще не уволили!

— Сам не понимаю. Он даже продвигается по службе быстрее меня. Когда я был еще полицейским советником, он уже имел звание обер-комиссара. Так вот… Завтра весь город будет говорить только об этом громком деле. Пока я задержал выход новости в вечерних газетах, но Скрински уже поручено спасать честь нашего ведомства. Вот будет зрелище! Ну скажите сами, разве я могу не обратиться к вам за помощью?

— Я к вашим услугам. Рассказывайте все, что знаете, но, пожалуйста, прежде чем начать, распорядитесь принести мне что-нибудь поесть, а то я умру с голоду на месте, а от мертвого Дагоберта вам ведь никакого проку.

Доктор Вайнлих отдал соответствующие распоряжения. Дагоберт устроился поудобнее, склонил голову с непослушным хохолком волос и приготовился внимательно слушать рассказ Вайнлиха.

— Вы знаете Зензенгассе? Одним своим концом эта улица вливается в бурлящий городской поток, другой же ее конец является самым тихим и малолюдным местом Вены, особенно ночью. Дело в том, что лишь в ее начале, у Верингерштрассе, одной из главных артерий города, стоят несколько домов, а дальше по всей ее протяженности тянутся высокие глухие стены. Улица пролегает между обширными парковыми территориями. С одной стороны территория Венской общей больницы, а с другой – «Башня дураков»^[70] и морг. Сами здания расположены в глубине садов и с улицы почти не видны. Ночью по Зензенгассе не ходит никто, кроме тех, кому это действительно необходимо.

— Я знаю это место. Оно из тех, про которые говорят, что там можно быть убитым средь бела дня.

— Так и случилось. Только не днем, а в два часа ночи. Учтите, что у нас в полночь гасится каждый второй фонарь, и вы представляете, как выглядит улица в такой час.

— Могу себе представить. Продолжайте.

— Вот там на проезжей части, ближе к стене, окружающей территорию Венской общей больницы, и было обнаружено мертвое тело.

Дагоберт поднял взгляд.

— На месте преступления нет следов предшествующей драки? Может быть, кто-то слышал звуки борьбы?

— Ничего подобного. Кругом стояла мертвая тишина.

— Странно!

— Да, очень странно, и, вероятно, для нас этот случай будет иметь серьезные последствия. Только представьте, какой поднимется шум: на улице, практически в центре города, убивают человека, а полиция опять ничего не может выяснить!

— Расскажите подробнее, Вайнлих!

— Я остерегусь. Криминалисту вашего уровня – не отмахивайтесь, я знаю, о чем говорю, – лучше вообще ничего не рассказывать. Или мне напомнить вашу же теорию психологии свидетельских показаний? Ведь я сам все знаю из вторых и третьих уст. Не исключено, что мне что-то передали неточно или я неправильно понял какую-то деталь. Далее, не исключено, что я, пусть и ненамеренно, могу внушить вам своим рассказом какое-то субъективное и, возможно, ошибочное мнение. Подобного следует избегать. Вы должны узнать голые факты: ничего, кроме того, что зафиксировано в протоколах.