Книга Приключения Мартина Хьюитта, страница 24 – Артур Моррисон

— Вся одежда была сожжена, – сказал он, – и рана промыта, так что в любом случае след от сгоревшего пороха не мог быть виден.

— Вы знали покойного или доктора Мейна лично?

— Лишь немного. Но я запомнил, что за день до того, как Мейн сообщил о заражении Рюса, я видел в его руках револьвер, который мог бы нанести такую рану. Я проезжал мимо их загородного дома, когда он стоял в дверях с револьвером в руке. Он откинул барабан и, казалось, либо заряжал, либо разряжал его – что это было, я не смог понять.

— Очень хорошо, доктор, это может быть важно. Итак, есть ли еще какие-то обстоятельства, события или ваши догадки, о которых вы можете рассказать и которые могли быть связаны с делом?

Доктор О’Райли на мгновение задумался, но ответил отрицательно:

— Я, конечно, слышал о новом случае оспы и о том, что Мейн сам взялся за лечение, – сказал он. – Если честно, я испытал облегчение, услышав об этом, потому что у меня и так было больше забот, чем я мог вынести. Коттедж был довольно изолирован, а переместить пострадавшего в больницу не представлялось возможным – мест практически не было. Насколько я могу помню, никто не видел молодого Рюса, живого или мертвого, после того, как Мейн объявил о его оспе. Похоже, он все сделал сам. Сам подготовил тело к погребению и все такое. Посторонние, честно признаться, опасались как-то с этим связываться. Гробовщик (здесь он только один, да и то сам заболел оспой) был также перегружен работой, как и я. Он был только рад отправить гроб на рыночной тележке. Все остальные процедуры легли на плечи Мейна. Мейн сам оформил свидетельство о смерти, и, поскольку он обладал соответствующей квалификацией, все казалось в порядке.

— Насколько я понимаю, в качестве причины смерти была названа просто оспа, без каких-либо уточнений или замечаний?

— Просто оспа.

Хьюитт и мистер Бойер попрощались с доктором О’Райли и отправились прямиком в загородный дом, где Элджернон Рюс встретил свою смерть. Однако у ратуши на рыночной площади Хьюитт остановил машину и сверил свои часы с общественными.

— Здесь на полчаса раньше, чем в Лондоне, – заметил он, – мы не должны расходиться во времени с местными жителями.

Пока он это объяснял, к нему, запыхавшись, подбежал доктор О’Райли.

— Я только что кое-что услышал, – прохрипел он. – Есть свидетели! Трое мужчин слышали выстрел, проходя мимо коттеджа. На прошлой неделе во вторник.

— Где эти мужчины? – последовал незамедлительный вопрос.

— Я не знаю, где они сейчас, но их можно найти. Мне связаться с ними?

— Если это возможно, – сказал Хьюитт, – вы нам очень поможете. Можете ли вы попросить их подойти к коттеджу, как только они смогут добраться до него сегодня? Передайте им, что каждый из них получит по полсоверена.

— Хорошо, я так им скажу. Удачных вам поисков.

— Вторник на прошлой неделе, – проговорил мистер Бойер, когда они отъезжали. – Это день первого письма Мейна и день, когда, по его словам, Рюс заболел. Тогда, если это был выстрел, убивший Рюса, он лежал мертвый в этом доме все те дни, пока Мейн писал письма его матери. Хладнокровный негодяй!

— Да, – ответил Хьюитт, – я думаю, что именно во вторник Рюса застрелили. Раньше Мейн просто не мог бы писать матери об оспе. Рюс мог сам вдруг написать домой, или могло произойти что-то, что отложило бы планы Мейна, и тогда от него потребовались бы объяснения.