Книга Приключения Мартина Хьюитта, страница 20 – Артур Моррисон

Кроме того, что письмо было написано неровным почерком, кое-где повторялись слова или пропускались буквы. Хьюитт поместил письмо на стол рядом с газетной вырезкой, и мистер Бойер продолжил.

— На следующий день он прислал еще одно письмо, – проговорил мистер Бойер и сразу передал его Хьюитту. – Как видите, совсем короткое; и написано без признаков волнения. В нем просто говорится, что Рюс очень плох, и повторяются прежние просьбы, чтобы его мать ни в ком случае не приезжала.

Хьюитт взглянул на письмо и положил его возле первого, в то время как мистер Бойер продолжал:

— Несмотря на все просьбы Мейна, миссис Рюс, которая, конечно, ужасно беспокоилась о своем единственном сыне, почти решилась отправиться в Ирландию, несмотря на своё слабое здоровье. Ее остановило третье письмо с сообщением о смерти Элджернона. Вот оно. И вроде письмо написано вполне в соответствии с ситуацией, все же мне кажется, что в формулировке есть определенная доля неискренности. Как вы видите, обычные соболезнования и так далее. Говорится, что вирус был смертельный, ужасно быстро действует, часто унося пациента еще до того, как успеет проявиться сыпь. Затем, прошу обратить на это внимание, он снова просит, чтобы ни мать молодого человека, ни его сестра не приезжали в Ирландию. По его словам, похороны должны состояться немедленно, в соответствии с договоренностями, принятыми местными властями, до того, как они смогут добраться до места. Не кажется ли вам странным это его навязчивое беспокойство о том, чтобы никто из родственников молодого Рюса не находился рядом с ним во время болезни или хотя бы на похоронах?

— Что ж, возможно, в этом есть скрытый мотив; а возможно, это забота о здоровье миссис Рюс и ее дочери. На самом деле, то, что говорит Мейн, вполне оправдано. В сложившихся обстоятельствах они не могли принести никакой пользы и сами бы подверглись опасности, не говоря уже о том, что они бы устали от путешествия и перенесли тяжелое нервное расстройство. Кажется, вы упомянули, что у миссис Рюс слабое здоровье?

— Да, на самом деле она почти инвалид; у нее подверженность сердечным заболеваниям. Но скажите мне теперь, как совершенно беспристрастный наблюдатель, не кажется ли вам, что во всех этих письмах присутствует некая неискренность?

— Действительно, может так показаться, но у него могла быть тысяча причин писать в таком тоне. Возможно, ситуация оказалась хуже, чем он представлял. Что последовало за этим письмом?

— Миссис Рюс, конечно, была совершенно подавлена. Ее дочь обратилась ко мне, как к другу семьи, и именно так я узнал об этой истории. Я видел эти письма, и мне хотелось бы, учитывая все обстоятельства дела, чтобы кто-то отправился туда и убедился, что все было сделано верно с медицинской точки зрения. Бедный молодой человек жил в отдалении от всех, с тем единственным человеком в мире, у которого была причина желать его смерти. У Мейна действительно был мотив. Более того, он был медиком, носил с собой аптечку, о чем он и сам говорил в письме. И вот Рюс внезапно умирает, и рядом с ним никого нет. Никто не может рассказать о его болезни, кроме самого Мейна. Как его лечащий врач, именно Мейн должен был удостоверить и зарегистрировать смерть, несмотря на собственную заинтересованность в этом деле. В то же время ему невозможно предъявить никаких обвинений, пока кто-то не обследует место преступления. И даже в таком случае он мог бы легко сбежать. Когда один человек получает выгоду от смерти другого, аптечка, к сожалению, становится опасным инструментом в его руках.