Книга Королевы детектива, страница 34 – Мари Бенедикт

— Да бросьте, Эмма, – качаю я головой. – Нам же удалось подтвердить точное время прибытия «Глиндура» в Булонь и отправления обратно в Брайтон парома, на котором девушки планировали вернуться.

— Что ж, это верно, – нехотя признает она.

Меня раздирают противоречивые эмоции – чувство вины за то, что из-за меня подруги оказались в неприятной ситуации, досада из-за их уязвимости и раздражение из-за их поведения. Если мы действительно хотим добиться прогресса в расследовании убийства Мэй Дэниелс, нам необходимо проявлять находчивость, твердость и проницательность. В точности как это делают придуманные нами сыщики.

— Дамы, прошу прощения, если мои слова покажутся вам чересчур резкими, но нам следует «состоять из более суровой, грубой ткани»^[1], как наставлял Шекспир в «Юлии Цезаре». Мы же не настоящие сыщики, наделенные полномочиями расследовать убийство мисс Дэниелс, так что нечего оскорбляться всякий раз, когда нам об этом напоминают. Но мы можем брать пример с собственных вымышленных детективов и использовать методы, которые нам вполне доступны.

— И что же, скажите на милость, это за методы такие? – насмешливо спрашивает Эмма.

— Наши сыщики притворяются другими людьми, маскируются, копаются в документах и на кладбищах, следят за подозреваемыми во всевозможных неблагоприятных условиях – и все ради раскрытия преступления. – Я обвожу женщин взглядом. – Даже представить себе нельзя, чтобы мисс Марпл, или Алый Первоцвет, или главный инспектор Аллейн, или Альберт Кэмпион обижались и отступали при первых же признаках сопротивления или агрессии. И уж точно никто из этих детективов не ведет себя столь безответственно, чтобы из-за собственных оплошностей приходилось прекращать расследование, даже не начав его!

Найо смотрит в сторону, будто не слушая меня, однако щеки ее заливает краска. Я нарочно не стала заострять внимание на ее опрометчивых действиях, потому что в поисках убийцы Мэй такие черты, как стойкость, гибкость и усердие необходимы каждой из нас.

— Мы и сами способны на все, чем собственное воображение наделило созданных нами героев. А в известном смысле – даже и на большее, – добавляю я.

— Что вы имеете в виду? – уточняет Найо.

— Мы – авторы детективных произведений, и, кроме того, мы женщины. А ни те ни другие не пытались раскрыть тайну исчезновения Мэй. До настоящего времени.

Моя небольшая импровизированная речь призвана воодушевить подруг, хотя я и отдаю себе отчет в том, что существует определенный риск. Как-никак, мои отношения с этими женщинами еще только налаживаются – мы пока лишь начинаем осознавать себя единым коллективом, если быть точной.

Агата, благослови ее Господь, четко улавливает мои намерения и задает правильный вопрос:

— Раз уж мы возвращаемся на рю де Лилль, чтобы посетить магазины, где делали покупки Мэй и Селия, то как нам следует вести себя с продавцами?

— Здесь я, конечно же, не могу похвастаться обширным опытом. Но на Морском вокзале мы все – и я в том числе – вели себя так, будто являемся сотрудниками полиции, официально ведущими расследование. И получилось у нас, чего уж греха таить, не ахти. Быть может, нам лучше оставаться самими собой? Ну, до некоторой степени? И изображать группу обычных английских туристок, потрясенных тем, что произошло с их молоденькой соотечественницей?