Книга Королевы детектива, страница 31 – Мари Бенедикт

— Мы как будто в другом месте были, когда вчера приплыли, – замечает Марджери, обводя взглядом пустую утробу зала.

— Да уж, без пассажиров здесь довольно уныло, – соглашается Эмма.

— Или без суетящегося персонала, – добавляю я. – Но где же все?

Ранее мы определились, что для уточнения хронологии событий того октябрьского дня, когда исчезла Мэй – поскольку газеты отнюдь не проявляют единодушия в этом вопросе, – нам необходимо раздобыть на Морском вокзале расписание паромов. Наконец я замечаю одинокого служащего, устраивающегося в чем-то смахивающем на билетную кассу.

— Может, я спрошу насчет расписания, а вы пока пройдетесь по пути Мэй от «Глиндура» до терминала?

Найо, Марджери и Агата направляются к дверям. Эмма, однако, остается.

— Я с вами. Не думаю, что для повторения маршрута одной девушки требуется четыре женщины. Да и потом, французский мы с вами знаем лучше остальных, если что, сумею помочь с расспросами.

Орци права, хотя я и подозреваю, что ей просто не по нраву идея тайком бродить по вокзалу. Как-никак, она все-таки баронесса.

Мы подходим к будке. Сидящий в ней мужчина в форме уже погружен в чтение газеты.

— Excusez-moi? Простите? – обращаюсь я. Билетер и не думает отрываться от чтения, и тогда я повторяю громче: – Excusez-moi, puis-je avoir un horaire de ferry, s’il vous plaît? Простите, у вас не найдется расписания паромов?

Мужчина указывает на стеллаж перед будкой, который мы почему-то в упор не заметили, и вновь утыкается в газету, оставшись глухим к нашей благодарности. На одной из полок мы отыскиваем совмещенное расписание паромов и поездов. Наверное, удобная вещь для тех, кому после пересечения Ла-Манша нужно ехать дальше по железной дороге. Полистав брошюрку, обнаруживаю рейс Брайтон – Булонь, которым прошлой осенью и воспользовались Мэй и Селия.

Согласно полицейскому отчету, «Глиндур» пришвартовался около двух часов дня, а возвращаться девушки планировали на пятичасовом пароме. Столь краткий визит во Францию поначалу представляется мне довольно необычным, но затем я решаю, что, если верны подслушанные мною вчера вечером пересуды – будто подруги отправились в поездку спонтанно, проведя ночь в брайтонской пляжной гостинице, – непродолжительность путешествия вполне объяснима прихотью двух молоденьких медсестер, вырвавшихся из больничной рутины на редкий отдых.

Так и вижу, как темноволосая Мэй и светленькая Селия со смехом сходят с парома и направляются вот сюда, в здание Морского вокзала. И чуть ли не слышу, как они весело щебечут, обсуждая, как провести последние беззаботные часы выходных. Походить по магазинам или же побаловать себя французскими пирожными? – совещаются они в моем воображении и в конце концов решают сделать и то и другое. Свобода однодневного приключения в чужой стране, должно быть, была опьяняющей. Мимолетное впечатление о жизни, столь отличающейся от привычной им. Вполне возможно, впереди их ждут еще годы труда в больнице и проживания в общежитии, в то время как некоторым из их подруг посчастливится подцепить столь редкого сейчас достойного мужчину и обосноваться в собственном доме.

«Избыточные женщины» – так в прессе именуют девушек вроде Мэй и Селии. Хотя Мировая война и открыла для представительниц слабого пола новые возможности, позволив наниматься на работу, о которой прежде и помыслить было невозможно, все эти места полагалось возвращать демобилизовавшимся солдатам, в то время как сами женщины должны выходить замуж, что является их «естественным состоянием». Вот только на войне погибло почти два миллиона мужчин, вследствие чего на долгие годы возник дефицит потенциальных супругов. Поэтому многие незамужние женщины вынуждены бессрочно содержать себя, почти всегда на низкооплачиваемых работах. Однако вместо сочувствия они удостаиваются презрения. Заголовки наподобие «Избыточные женщины – бич человечества» регулярно появляются в газетах вроде «Дейли мейл», и пресловутым «избыточным женщинам» приходится сносить дополнительные нападки в связи с ухудшением состояния мировой экономики. Одна из наших редких ссор с Маком вспыхнула как раз из-за крайне несправедливого отображения прессой этих несчастных женщин. Можно подумать, у них есть какой-то выбор. Как будто это они сами, по доброй воле, выбрали для себя такое положение.