Книга Королевы детектива, страница 137 – Мари Бенедикт

3. Бумага тонкая и дешевая, типичная для клерков или школьников, но определенно не для людей, занимающихся интеллектуальным трудом или принадлежащим к моему социальному кругу. С другой стороны, подобная бумага продается повсюду и приобрести ее очень легко.

4. Обратного адреса на конверте нет, но почтовый штемпель все же имеется. Белгравия – район проживания весьма зажиточных лондонцев. Причем это не финансовый центр, и он удален от Вестминстерского дворца, где проходят заседания парламента, и прочих правительственных зданий.

5. Дата на штемпеле – 14 апреля. В этот день мы отправились в Булонь, а накануне Королевы приехали в Оксфордшир к Айви. Можно предположить, что по пути туда за мной или за ними следили. Так же как и то, что на месте шпионили за кузиной, Джоном и мною.

Немного подумав, добавляю к списку еще один пункт. Он не имеет прямого отношения к письму с угрозой или конверту, в котором его прислали. Но отражает всю суть моих страхов:

6. Угрожает ли мне тот же самый человек, что и Мэй? Способен ли он применить физическое насилие по отношению к Джону и Айви?

Можно ли почерпнуть из этого списка что-нибудь новое? Сообщает ли он мне нечто такое, чего я еще не знаю? Едва ли. Разве что в очередной раз подтверждает народную мудрость: «Что посеешь, то и пожнешь». Какой же дурой я была, когда сунулась в «Страховое бюро Мэтерса». По глупости каким-то образом выдала на той встрече свою личность, и с тех пор Луис или один из его прихвостней постоянно следил за мной – незаметно сопровождал до моей квартиры, а затем до дома Айви, да и в Булони тоже. Получается, я поставила под удар и себя, и Джона, и Королев, и наше расследование.

Наряду с этим я понимаю также и еще кое-что. Подобного рода список, возможно, и выглядел бы многообещающе на станицах какого-нибудь детективного романа, но в реальности от него никакого толку нет. Изображать сыщика в литературном произведении и по-настоящему гоняться за преступниками во плоти – две совершенно разные вещи. Не исключено, кстати, что мы только внушили себе, будто добились прогресса в деле Мэй. И может, пора передать его профессионалам?

Внезапно раздается стук в дверь, и я так и подскакиваю на месте. Отвечать ни в коем случае нельзя. А вдруг это один из головорезов Луиса – то есть, конечно, если допустить, что таковые состоят у него на службе, – явился закончить работу, начатую неделей раньше? Нужно спрятаться на случай, если злоумышленник вышибет дверь. Но куда? Залезть под кровать? В шкаф? Даже звучит глупо – уж в эти-то места он первым делом и заглянет. Пожалуй, лучше всего вооружиться.

Я крадусь на кухню за ножом, и тут из-за двери доносится тихий женский голос:

— Дороти? Вы дома? Это я, Агата.

Голос как будто ее, и я отпираю дверь. В темном коридоре и вправду стоит моя подруга, в ее голубых глазах отражается тревога. Я веду гостью в комнату, и она обеспокоенно спрашивает:

— С вами все в порядке?

— Конечно, разве не похоже? – с наигранной беспечностью отзываюсь я, однако уже и сама понимаю, что подобная увертка не сработает.

— Дороти, мы вам с самого утра названивали. Днем Эмма даже отправила сюда курьера, но ему никто не открыл. Где вы были?

Я тяжело опускаюсь на диван и приглашаю Агату сесть рядом. Никак, из-под пальто Кристи, столь типичного для нее и ничем не примечательного, выглядывает подол шелкового платья? Уж не наведалась ли она по пути ко мне на званый ужин? Вообще-то, не слишком похоже на нашу писательницу-отшельницу, но, возможно, ее муж вернулся из Сирии раньше запланированного срока.