Книга Королевы детектива, страница 127 – Мари Бенедикт

И вот мы впятером стоим в камере хранения перед ячейкой, номер которой значится на бирке ключа Мэй: 242. После подъема и спуска с холма, всех этих хождений по Старому городу чувствуем мы себя основательно разбитыми. Даже замысловатая и обычно стойкая прическа Эммы – я частенько задумываюсь, и как только баронессе удается сохранять ее в изначальном виде, – и та взъерошена. Вероятно, укладку несколько нарушила черная мантилья. Несмотря на усталость, глаза у всех нас горят от возбуждения.

Мы как будто попали на страницы собственного романа.

Я уже собираюсь вставить ключ в замок – и внезапно замираю. А вдруг все наши предположения ошибочны? Или мы правы, да только дело обстоит гораздо хуже?

— Чего вы ждете, Дороти? – нетерпеливо бросает Найо.

— Да ничего. – Я пожимаю плечами и пытаюсь вставить ключ.

Не входит. Чуть надавливаю, однако меня беспокоит, что при чрезмерном усилии он может погнуться, а то и вовсе сломаться.

— Ох, надеюсь, ключ откроет замок, – хмурится баронесса. – Если сумочка Мэй все это время действительно оставалась на улице, он ведь мог и деформироваться от мороза.

— Жаль, что вы не вспомнили об этом раньше, – едко отзывается Агата, что весьма нехарактерно для нее.

— Откуда вы столько знаете о ключах, Эмма? – интересуется Найо. – Все-таки вы не Алый Первоцвет!

— Нет, хотя изображать его занятно. – Орци улыбается, а затем снова принимает серьезный вид. – И все же я собирала сведения по взломам, слесарному делу и замкам достаточно основательно, чтобы кое-что усвоить.

Ключ между тем полностью вошел в замочную скважину. Но когда я пытаюсь его повернуть, он снова не двигается. Осторожно надавливаю на него, пытаясь покрутить влево-вправо.

— Хотите, я попробую? – предлагает Марджери.

— Нет-нет! Кажется, зашевелился! – отзываюсь я, про себя задаваясь, однако, вопросом: ну почему мне так хочется непременно проделывать все самой? Ведь меня окружают толковые, находчивые коллеги, не раз уже доказавшие, что ради дела выполнят что угодно – и ради меня, коли на то пошло. Неужели мне так трудно смириться с тем, что вовсе не обязательно взваливать на свои плечи все подряд?

Королевы смолкают и стоят, не сводя глаз со шкафчика. Я продолжаю теребить ключ, но ничего не получается. А нажимать сильнее страшно.

И тут Марджери, на этот раз обойдясь без вопросов, обхватывает мою руку, и мы вместе нажимаем на ключ, поворачивая его вправо. И замок со щелчком открывается!

Баронесса хлопает в ладоши, и, несмотря на ее седые волосы и морщинистую кожу, на какое-то мгновение моему взору предстает девочка из аристократической семьи, какой Эмма некогда была: под надзором бдительной гувернантки светловолосая кудрявая малышка в розовом глазетовом платьице по щиколотку, отделанном кружевами и жемчугом, шумно радуется какому-то особому подарку из Вены или Будапешта – как-никак, выросла наша подруга в Австро-Венгерской империи. В окружении, готова поспорить, изделий Фаберже.

Станет ли эта ячейка моим яйцом Фаберже? Только с сокровищем совершенно иного рода?

Поднимаю задвижку и со скрипом открываю дверцу. Внутри отделения темно, и поначалу мне даже кажется, что там пусто. А затем у задней стенки проявляется что-то белое.

Неужели это то, что я думаю? Сообщение Мэй, которое она лихорадочно писала в сквере возле рю де Лилль?