Книга Королевы детектива, страница 110 – Мари Бенедикт

— Джон! – радостно восклицаю я и раскрываю объятия.

— Тетя Дороти! – вопит он, мчась ко мне. Так Айви объясняет ему наше родство. Пока, во всяком случае.

Джон обвивает меня ручонками, а я прижимаю его к себе, и этот ритуал мы повторяем на протяжении каждого из трех дней моего пребывания в Сайдлингсе. Я считаю минуты до окончания школьных занятий, и, когда слышу, как с грохотом открывается дверь в задней части дома и Джон вместе с Самюэлем и Ребеккой – двумя другими воспитанниками Айви – шумно вбегает внутрь, мне приходится сдерживаться, чтобы не вскочить от возбуждения.

Сидя перед растопленным камином за щедрой горкой свежеиспеченного печенья, я расспрашиваю детей об учебе. В первый день они с хихиканьем поведали мне об учительнице-шотландке, мисс Ламберт, у которой такой забавный акцент, а еще о щенке их одноклассника Гаса, вызвавшем переполох, когда он решил навестить учеников во время уроков в крохотной сельской школе. Сегодня я выслушиваю рассказ о том, как щенок умудрился набедокурить в кабинете, где проводятся занятия воскресной школы. Посмеиваюсь вместе с детьми и любуюсь милыми глазами Джона, такими большими и карими, а также глубокими ямочками, которые появляются у него на щеках, когда малыш заливается смехом.

Подобный мимолетный взгляд на повседневную жизнь моего семилетнего сынишки одновременно окрыляет и разбивает мне сердце. Я не нарадуюсь, что он счастлив и здоров, но при этом горько сокрушаюсь, что в жизни его сама я всего лишь гостья. Мне живо рисуется, как я вожу мальчика в школу, готовлю ему еду, читаю с ним книги. Вот только как мать ничего этого делать я не могу, иначе разрушу его репутацию и лишу себя возможности зарабатывать на жизнь для нас обоих. Внебрачная беременность – пятно позора, которое никогда, никогда не поблекнет.

Глядя на Джона, я вспоминаю тот день, когда поняла, что беременна. В жизни себе не представляла, что окажусь одна-одинешенька и с ребенком. Ну да, одна – мысль об этом преследовала меня неотступно. С мужчинами мне всегда не очень везло, так что я вполне допускала, что обрести мужа мне так и не посчастливится. А если уж совсем честно, то до знакомства с Джоном Курносом мои избранники по большей части являлись таковыми лишь в умозрительном плане – неразделенная любовь к профессорам, братьям подруг или знакомым учителям. Все изменилось с появлением в моей жизни этого незаурядного человека – американского писателя и переводчика, имеющего русские корни. Меня увлекли его блестящий ум и грандиозные замыслы – все, кроме его убежденности, что нам необходимо довести наши отношения до интимной близости. Здесь я крепко держалась религиозного воспитания и отказала Джону, – несомненно, это мое решение и подтолкнуло его к возвращению в Америку.

Отъезд любимого сломил меня. Несмотря на бурные ссоры из-за моих консервативных взглядов, я не переставала верить, что мы с ним все-таки будем вместе. Когда по прошествии многих дней от Джона так и не пришло никакой весточки, я была буквально убита горем. Беспомощная и одинокая, через какое-то время я обнаружила, что принимаю заигрывания соседа по дому, Билла Уайта, перекупщика автомобилей – человека, с которым общего у нас было крайне мало. И однажды вечером, после изрядного количества бокалов вина, я сделала то, что отказывалась сделать с Джоном Курносом. В результате на свет и появился маленький Джон.