Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 59 – Ник Савельев

Если Ронге придет к Храниловичу с теорией о том, что одиночка-диверсант планирует уничтожить заводы «Шкода» в Пльзене, тот выслушает его, кивнет и скажет: «Предоставьте доказательства, майор. Конкретные. А не умозрительные построения».

А доказательств у Ронге не было. Были совпадения. Была логика. Была интуиция. Но не было ни одного факта, который можно было бы предъявить в качестве неопровержимого аргумента.

Ронге достал из саквояжа еще один лист бумаги и начал составлять план.

«1. Запросить у руководства «Шкоды» сведения обо всех посторонних, посещавших завод в последние две недели. Особое внимание – лицам, представлявшимся инженерами, журналистами, коммерсантами, представителями иностранных фирм.

2. Проверить все случаи хищения взрывчатых веществ на территории Богемии и Моравии за последний месяц. Возможно, противник будет использовать местные источники, чтобы не везти динамит через половину империи.

3. Усилить охрану завода и контрразведывательный режим. Ввести дополнительные патрули, проверить всех работников, имеющих доступ к критически важным цехам и складам.

4. Активизировать агентурную работу в Пльзене и окрестностях. Искать человека, соответствующего описанию: рост средний, волосы рыжевато-русые, кожа смуглая, глаза светло-серые, морщинки у глаз. Возможно, он появится под видом инженера, техника или коммерсанта».

Ронге перечитал написанное. Этого было недостаточно. Если он просто передаст эти рекомендации Храниловичу, тот положит их под сукно и скажет: «Вернемся к этому, когда будут конкретные данные».

Ронге задумался. Что, если он ошибается? Что, если следующая цель – не «Шкода», а что-то другое? Железнодорожный узел в Вене? Арсенал в Кракове? Пороховые заводы в Блюмау?

Нет. Всё сходилось именно на «Шкоде». Потому что это была единственная цель, уничтожение которой могло нанести империи действительно непоправимый ущерб. Заводы, производящие тяжелую артиллерию, уникальны. Второго такого предприятия в империи нет.

В дверь купе постучали.

— Господин, – голос проводника, – через двадцать минут Вена. Прикажете подать чай или кофе?

— Нет, – ответил Ронге. – Ничего не нужно.

Он остался один. За окном уже мелькали огни пригородов Вены. Дождь закончился, небо прояснилось, и в сумерках были видны контуры заводских труб и железнодорожных депо. Ронге смотрел на проплывающий мимо город и думал о человеке с веселыми морщинками у глаз. Где он сейчас? В поезде, идущем в Пльзень? Уже в городе, снимает квартиру с видом на заводские корпуса? Или где-то еще, готовит следующий удар? Он не знал. Но он знал, что времени мало.

Поезд замедлил ход, въезжая на вокзал. Ронге встал, одернул пиджак, поправил галстук перед зеркалом в купе. Он принял решение. Сначала он поедет в Эвиденцбюро и доложит Храниловичу. Коротко, по существу, без лишних теорий, факты и свои выводы. Он не будет настаивать на «Шкоде» как на единственной цели. Он предложит проверить несколько объектов, включая «Шкоду». Это будет выглядеть как разумная предосторожность, а не как параноидальная теория.

Если Хранилович согласится – хорошо. Если нет – Ронге найдет способ действовать самостоятельно.

Поезд остановился. Ронге взял саквояж и вышел в коридор. Его ждала Вена – город, в котором он родился, город, который он знал как свои пять пальцев, город, в котором решалась его судьба. Он спустился на перрон и быстрым шагом направился к выходу. В голове уже складывались первые фразы доклада.