Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 48 – Ник Савельев

Отход был самой важной частью плана. Арка ведёт в первый двор. Двор сквозной – через него, в противоположной стене, вторая арка. За ней – второй двор. Потом третья арка. Потом третий двор. Потом четвёртая арка. Четыре дома подряд, построенных ещё в прошлом веке, соединённых между собой проходными дворами, которые выходят на улицу Гарибальди. Перейра прошёл этот маршрут сегодня днём, не торопясь, с видом человека, который заблудился в незнакомом районе. От входа в первую арку до выхода из последней – сто двадцать метров. Дворы стояли пустыми – жители ушли на работу, дети были в школах. Хазместеры сидели у парадных входов на улице Батори. Внутренние дворы их не интересовали – они следили только за тем, что происходит у главного входа и в доме.

Последняя арка выходит на улицу Гарибальди. Она ведёт прямо к набережной Дуная – сто восемьдесят метров. Если идти быстрым шагом – полторы минуты. Конные наряды полиции, которые первыми прибудут на место стрельбы, подтянутся к улице Батори не раньше чем через семь-восемь минут. Это стандартное время реагирования полиции Будапешта.

На набережной его ждёт катер. Моторный, с четырёхтактным двигателем «Даймлер» мощностью двадцать лошадиных сил. Перейра арендовал его вчера, оставив залог в двести крон. Катер стоял у частного причала. Ключи от мотора лежали в правом кармане пиджака. Запуск мотора занимал не больше двадцати секунд, Перейра проверил это вчера.

От причала он пойдёт вверх по Дунаю. До железнодорожной станции Уйпешт было шесть с половиной километров. Катер развивал двадцать пять километров в час, это означало пятнадцать минут хода.

На станции Уйпешт Перейра сядет на поезд до Вены. Поезда отходили каждый час, расписание он выучил наизусть ещё в Вене. Полиция начнёт перекрывать вокзалы в Будапеште не раньше чем через час после выстрела. К тому моменту Перейра будет уже за городом, в вагоне второго класса, с газетой в руках и с чувством человека, который сделал свою работу. Через два часа он выйдет в Дьере, пересядет на поезд до Сомбатхея, а оттуда доберется до Вены.

* * *

В кабине грузовика было тесно, но Перейра не замечал этого. Он сидел уже полчаса и почти привык к тому, что его правое колено упирается в край панели приборов, а левое касается дверцы, привык к запаху бензина и горячего масла, к вибрации, которая поднималась от мотора через пол, сиденье, позвоночник и уходила в затылок, заставляя зубы мелко дрожать в такт оборотам. «Мадсен» лежал у него на коленях, готовый к стрельбе, ремень накинут на шею. На Перейре был серый халат поверх костюма и шерстяная балаклава.

Он смотрел на улицу сквозь лобовое стекло, из арки обзор открывался в обе стороны, но правая была важнее – оттуда, из-за угла, должна была появиться машина Тисы. Он заметил, что у него на указательном пальце правой руки сбита кожа, он не помнил, когда это случилось. Пальцы лежали на баранке, он чувствовал ссадину на коже, шершавость руля.

Сердце билось ровно, пятьдесят восемь ударов в минуту, он проверил за минуту до того, как женщина на третьем этаже напротив закрыла окно. Он держал руку на пульсе, сжимая запястье правой левой рукой, и чувствовал, как кровь толчками проходит под пальцами, как эти толчки замедляются, когда он выдыхает, и ускоряются на вдохе.