Онлайн книга «И ад следовал за ним. 1914»
|
Перейра прошёл мимо виллы и свернул на аллею Палатина. Здесь, в этом районе элитных особняков, он чувствовал себя чужим. Каждая ограда, каждый газон кричали о деньгах и власти. Аллея Палатина тоже не годилась. Слишком широкая, слишком прямая. Она шла через парк Варошлигет. Можно уйти туда, но тогда тебя будет видно за сотню метров. Бежать некуда. За аллеей была Площадь Героев – огромное открытое пространство, фонтаны, памятники, полицейский пост. Дальше по маршруту, по которому Тиса каждый день ездил в парламент, шёл проспект Андраши – главная артерия города, широкая и многолюдная, множество полицейских. Самым подходящим местом была улица Батори. Он вышел на неё с Вацского бульвара в начале второго. Улица Батори была короткой – метров четыреста, не больше. Узкой – две машины едва расходились. Но главное – улица Батори была в центре города. От неё до парламента – три минуты пешком, до набережной Дуная – две. Дома вдоль улицы стояли вплотную друг к другу – четырёх-пятиэтажные, добротные, с лепниной на фасадах, с высокими окнами, за которыми угадывались просторные квартиры. На первых этажах размещались конторы, адвокатские бюро, редакции газет. Входные двери – тяжёлые, сделанные из дуба, с медными ручками. Тротуары чисто выметены. Это был парадный центр. Но в этом центре была одна особенность. Улица Батори, при всей своей респектабельности, имела сквозные дворы. Старые доходные дома, построенные в прошлом веке, соединялись арками с соседними улицами. Такие дворы тянулись на много кварталов параллельно набережной. Перейра встал у стены, напротив арки. До проезжей части – три метра. Он достал сигарету и закурил. Дым улетел в чистое майское небо. Перейра машинально проверил пульс пальцами левой руки на запястье правой. Пульс был учащён. Он сделал ещё одну затяжку, дождался, пока он выровняется. Завтра в 8:45 Тиса выедет из ворот виллы Рохейм. В 9:15, если пробок не будет, он будет здесь, на улице Батори. Перейра затушил окурок, бросил в урну. Затем развернулся и пошёл к Вацскому бульвару. Не оглядываясь и не торопясь. Он сделал всё, что должен был сделать сегодня. Завтра он сделает остальное. * * * В пансионе на улице Ваци Перейра запер дверь на задвижку и сел к окну. Карту он доставать не стал, он знал её наизусть, каждый переулок, каждую арку, каждую скамейку у парламента. Вместо этого он закрыл глаза и начал прокручивать план. План был придуман давно. Он провел несколько недель, составляя его, разбирая и собирая схему будущего покушения, как часовщик разбирает и собирает механизм. Взрывчатка отпадала. Почти весь маршрут Иштвана Тисы от виллы Рохейм до здания парламента представлял собой сплошное открытое пространство. Сначала парк Варошлигет с его лужайками и редкими деревьями, где заложить бомбу так, чтобы её не заметил случайный прохожий или садовник, было невозможно. Потом проспект Андраши – широкая, прямая, как стрела, магистраль, на которой полицейские посты стояли через каждые двести метров. Даже если бы Перейре каким-то чудом удалось установить взрывное устройство, оставалась другая проблема, которую он не мог решить. Машина Тисы двигалась в общем городском потоке, а значит, вместе с премьер-министром на воздух взлетели бы извозчики, торговки с корзинами, случайные прохожие, вышедшие на утреннюю прогулку. Перейра не был наёмным убийцей, для которого человеческие жизни ничего не значат. Он приехал в Будапешт убить одного человека, а не половину квартала. |