Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 15 – Ник Савельев

— Да, было дело.

— А чего вы такой хмурый? – молодой усмехнулся, но без вызова, скорее просто для поддержание разговора. – У нас всё пучком. Груз отправим в лучшем виде, не впервой.

Он хлопнул Перейру по плечу. Перейра не ждал этого прикосновения. Тело среагировало раньше, чем голова – плечо дёрнулось назад, левая рука пошла вниз, к отсутствующей кобуре. Всё это заняло долю секунды. Молодой отдёрнул руку, шагнул назад, глаза у него округлились.

— Э, – сказал он, – вы чего, сеньор, я ж ничего...

Старший нахмурился, сдвинул картуз на затылок.

— Вы чего? – спросил он спокойно, без всякого напряжения. – Парень просто так, по-свойски.

Перейра смотрел на них. Молодой стоял с поднятыми руками – знак не сдачи, а недоумения. Старший смотрел на Перейру без страха. Обычные люди, которые просто хотели сделать работу и получить деньги. Он медленно выдохнул.

— Извините, – сказал он.

Старший покачал головой, но без злости.

— Нервы, – сказал он. – Бывает. Вы главное, поймите, мы люди простые, нам неприятности ни к чему.

Молодой опустил руки, но смотрел на Перейру уже по-другому, не с любопытством, а с осторожностью. Потом усмехнулся, но усмешка вышла натянутой.

— Я ж по-дружески, – сказал он. – Думал, все свои.

— Свои, – сказал Перейра.

Слова дались с трудом. Он понимал, что должен сейчас что-то добавить, улыбнуться, сделать шаг навстречу, чтобы сгладить. Но он знал, что если сейчас попытается улыбнуться – выйдет криво, страшно, и ещё больше их напугает.

Старший, видимо, что-то понял. Повернулся к молодому:

— Иди, проверь там всё, чтобы готово было.

Молодой кивнул и отошёл, но на Перейру покосился ещё раз – быстрым, настороженным взглядом. Старший закурил новую папиросу, протянул пачку Перейре. Перейра покачал головой.

— Вы это, – сказал старший, выпуская дым в сторону, – не загоняйтесь. Парень мой, он дурак, без спросу лезет. Но мы люди свои, мы понимаем. Человек с грузом, ночь не спал, нервы на пределе. Бывало и у нас такое. Не переживайте, никто вас тут не обидит.

Он хлопнул Перейру по плечу – медленно, внятно, чтобы тот видел руку заранее. Потом пошёл к ящикам, обернулся:

— Сейчас закрепим распорки, досыпем опилок, и готово.

Когда всё закончили, старший вытащил из-за пазухи ворох сложенных накладных. Бумаги были мятые, в масляных пятнах, но печати – свежие, красные, с гербом. Перейра взял, развернул, пробежал глазами: «Станция отправления – Триест-Товарная», «Станция назначения – Вена-Фрайенбрюнке», «Перецепка в Граце», «Вагон № 23», «Груз — сельскохозяйственный инвентарь, 1450 кг». Сложил, сунул во внутренний карман.

— Всё, – сказал старший. – Погрузка будет в восемь. Доедет в лучшем виде.

Перейра кивнул. Молодой, уже у ворот, обернулся, хотел что-то сказать, но старший толкнул его в бок, и они вышли. Перейра остался один. Подошёл к грузовику, забрался в кабину и завел мотор. Хозяин машины просил её оставить у рынка, недалеко от вокзала.

* * *

На площади у старого рынка было людно. Бабы с корзинами, мужики в фартуках, возчик на телеге, торговка яблоками, мальчишка с газетами. На углу он остановился, посмотрел в витрину мясной лавки – проверил, нет ли хвоста. Отражение показывало обычное утро – женщина с кошелкой, два человека с портфелями, дворняга, обнюхивающая тумбу. Никого.