Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 111 – Ник Савельев

— Тогда что нам делать? – спросил Бетман-Гольвег. – Сидеть и смотреть, как они арестовывают наших граждан и стягивают к нашей границе артиллерию?

Ягов поднял руку, прося слова.

— Господа, позвольте мне изложить дипломатический аспект. Действия Вены ставят нас в крайне сложное положение. С одной стороны, мы не можем не реагировать на аресты германских подданных и ущемление наших экономических интересов в Богемии. Германский капитал вложил в чешскую промышленность сотни миллионов марок. Заводы «Круппа» в Пльзене, «Машиненфабрик Аугсбург-Нюрнберг» в Праге, угольные шахты в Моравской Остраве, текстильные фабрики в Либереце – всё это сейчас под угрозой конфискации или остановки. Наши промышленники уже бомбардируют министерство требованиями защитить их собственность.

— Что вы предлагаете? – спросил канцлер.

— Я предлагаю действовать по трём направлениям. Первое – официальный дипломатический протест. Посол Чиршки должен вручить ноту австрийскому министру иностранных дел. Твёрдую, но не ультимативную. Мы требуем прекращения арестов германских подданных, освобождения уже задержанных и допуска консульских представителей к арестованным. Второе – личное обращение кайзера к императору Францу-Иосифу. Старик ещё способен образумить племянника, если ему правильно подать информацию. Третье – негласные контакты с Будапештом.

— Венгры, – кивнул Бетман-Гольвег. – Что нам о них известно?

Ягов раскрыл свою папку.

— Барон фон Райеж умный и осторожный политик. Он понимает, что война между Австрией и Германией станет катастрофой для Венгрии. Поэтому он саботирует приказы эрцгерцога, но делает это так, чтобы формально не нарушать закон. Он тянет время. Граф Андраши, лидер оппозиции, настроен ещё более прогермански. Через него мы можем передать венгерскому руководству неофициальные заверения в том, что Германия не имеет враждебных намерений в отношении Венгрии и, более того, гарантирует её территориальную целостность в случае распада двуединой монархии.

— Это почти призыв к сепаратизму, – заметил Дельбрюк.

— Это страховка, – возразил Ягов. – Если Вена окончательно потеряет разум и начнёт военные действия против нас, мы должны иметь в тылу у австрийцев лояльную Венгрию, которая не станет воевать. А в идеале выступит посредником в урегулировании конфликта.

Бетман-Гольвег потёр лоб. Он выглядел уставшим и озабоченным.

— Хорошо. Готовьте ноту Берхтольду. Я сегодня же буду просить аудиенции у кайзера. Что касается венгров, действуйте через Андраши, но предельно осторожно. Если Вена узнает о наших контактах, это будет расценено как вмешательство во внутренние дела и только усугубит кризис.

Мольтке, всё это время стоявший у карты, повернулся к столу.

— Господин рейхсканцлер, я должен добавить военный аспект. Мы не можем оставить без ответа стягивание австрийских войск к нашей границе. Если мы не отреагируем, в Вене решат, что мы боимся, и продолжат эскалацию. Я предлагаю симметричные, но ограниченные меры.

— Какие именно?

— Усилить гарнизоны в Саксонии и Баварии за счёт частей, находящихся на учениях. Без объявления мобилизации, без лишнего шума. Перебросить к границе дополнительно двенадцатый саксонский и третий баварский корпуса. Пусть австрийцы видят, что мы готовы защищать свои рубежи. Одновременно направить в Вену по военным каналам неофициальное предупреждение – любые недружественные действия против германских войск или германской территории будут расценены как акт агрессии со всеми вытекающими последствиями. Пусть Потиорек знает, что мы не спим.