Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 110 – Ник Савельев

Бетман-Гольвег сидел во главе стола, положив перед собой папку с донесениями. Он уже прочитал их все и теперь ждал мнения военных и дипломатов.

— Господа, – начал он, когда все расселись, – я прошу высказываться откровенно. Ситуация беспрецедентная. Наш союзник, не разрывая договора, не объявляя войны, фактически переходит к враждебным действиям. Войска на границе, аресты наших граждан – всё это звенья одной цепи. Я должен понять, что стоит за действиями Вены и как нам следует реагировать.

Первым взял слово Мольтке. Он встал, подошёл к большой карте Европы, висевшей на стене кабинета, и начал водить указкой.

— Господин рейхсканцлер, с военной точки зрения происходящее выглядит как подготовка к обороне Богемии от вероятного германского вторжения. Вот смотрите, – он провёл указкой вдоль линии границы. – Саксонский участок от Эльбы до Рудных гор. Баварский участок от Шумавы до Чешского леса. Именно сюда австрийцы стягивают войска. По данным нашей агентуры, к границе выдвинуты части восьмого Пражского корпуса, девятого Лейтмерицкого корпуса и отдельные батальоны из состава Тирольских императорских стрелков. Общая численность на данный момент – около двенадцати тысяч штыков и сабель, и переброска продолжается.

Он сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих.

— Обратите внимание, войска стягиваются не к русской границе, не к сербской, не к итальянской. Только к нашей. Это целенаправленное развёртывание против Германии.

— Но зачем? – спросил Дельбрюк. – Неужели в Вене действительно верят, что мы готовим вторжение?

— В Вене, – сухо ответил Мольтке, – эрцгерцог Франц Фердинанд убеждён, что серия терактов, потрясших монархию, это дело рук германской агентуры. Я не буду сейчас обсуждать, насколько обоснованно это убеждение. Для нас важно, что он в него верит и действует соответственно. Он готовится отразить удар, который, по его мнению, неизбежен.

— Может быть, мы действительно должны рассмотреть возможность превентивного занятия Богемии, пока Вена окончательно не сошла с ума? – резко спросил Бетман-Гольвег.

Мольтке покачал головой.

— Господин рейхсканцлер, я категорически против. Во-первых, это будет прямое нарушение союзного договора и агрессия против государства, с которым у нас нет даже формального конфликта. Во-вторых, мы не готовы к такой операции. План Шлиффена предусматривает развёртывание основных сил на Западе, против Франции. Занятие Богемии потребует отвлечения минимум четырёх-пяти корпусов. Кроме того, мы сделали ставку на австрийцев, которые в случае большой войны должны будут сдерживать русских в Галиции. Мы не можем позволить себе роскошь потерять такого союзника.

— Более того, – вмешался Ягов, – любой наш военный шаг против Австрии будет воспринят остальными державами как неспровоцированная агрессия. Россия получит идеальный повод для вмешательства под предлогом защиты славянских братьев. Италия немедленно объявит о нейтралитете или, хуже того, переметнётся к Антанте. Англия скажет, что мы разрушаем европейское равновесие. Мы окажемся в полной изоляции.

— Но войска на границе, как нам реагировать? – спросил Дельбрюк. – Что это вообще может означать?

— Это демонстрация силы и одновременно подготовка к худшему, – ответил Мольтке. – Эрцгерцог показывает, что не боится нас и готов драться, если мы нападём. Но сам он нападать не станет. У него нет для этого ресурсов. Австро-венгерская армия не способна к наступательной войне против Германии. Она едва справляется с поддержанием порядка в собственных провинциях.