Онлайн книга «С праздником! Валентинов день»
|
Аделя оказалась неспособной иметь детей. Вернувшись из города после обследования, она молча остригла свои летящие белые кудри. Василий всё понял и подумал с печалью, что, будь он художником прошлых веков, рисовал бы жену для картин с шестикрылыми серафимами. Аделя вдруг почудилась ему созданием, сотворённым не из плоти и крови. Он застеснялся в себе поэтических мыслей, но жена впрямь увиделась ему недозрелым плодом поздней завязи, скованным холодом зимнего солнца. Зябко приподняв плечи, она посмотрела на мужа: — Может, разведёмся? Я знаю, ты будешь хорошим отцом, если… Он не дал досказать, подхватил на руки слабую, лёгкую, как отроковица. — А я знаю, что ничто не принесёт мне радости, если ты уйдёшь от меня. Ты понимаешь, о чём я?.. – Ни слова не сказал о любви, как не говорил ни до того, ни после. И оба они больше не говорили о детях. Дважды сестра с географом и дочкой гостили в деревне летом, а Дениса оставляли на все каникулы. Аделя много читала и тщетно пыталась пристрастить к книгам мальчишку, но и Василий не был охотником до чтения. Все свободные часы мужчины либо рыбачили, либо ждали в шалашах у озёр жирующих к отлёту уток. Любознательному мальцу нравилось возиться с охотничьим снаряжением. Пыхтя от старания, чистил ружьё с дядей Васей, укладывал в обитый железом ящик под ключ… А вскоре Татьянин географ влюбился в молоденькую учительницу математики, и безмятежная жизнь семьи развалилась. Сестра перестала привозить Дениску. Разбежалась с мужем, нарвалась на альфонса, потом на алкоголика и, наконец, после многих надежд и мытарств сошлась на вторых ролях с успешным владельцем конного завода, глубоко засевшим в семье. Эта усталая связь неожиданно подарила Татьяне неизвестные прежде возможности: открыла в ней коммерческий дар. Пока женщина металась в поисках себя под солнцем фортуны, Денис из весёлого ласкового парнишки превратился в проблемного шалопая и отбился от рук. Мать с трудом откосила сына от армии ради изнурительной борьбы с его ленью и предрасположенностью к пьянству. Безрезультатно. Тогда, отчаявшись, Татьяна отправила двадцатилетнего оболтуса «на перевоспитание» в деревню, где из всей родни, кроме брата и Адели, никого не осталось. Василий Игнатьевич нянчиться с племянником не стал, без долгих церемоний погнал служить Родине. — К тебе, дядь Вася, вернусь, – предупредил Денис с оттенком вопроса. Армия обошлась не без эксцессов (самоволка, бои без правил), но подправила-таки склонность парня к разгулам. Правда, прошла добрая семилетка, пока он учился и осознавал, что ошибся в выборе, менял колледжи и общежития, искал работу «по душе» и, нагрянув однажды, сообщил: — Извините, дядь Вася, тетя Аделя, окончательно завязал я с учёбой. Мы с Катей решили пожениться. – Из-за спины Дениса застенчиво выплыла на свет симпатичная рыжая девушка примерно в том же месяце положения, в котором ошарашенный дед Володар обнаружил внебрачный грех внучки Тани. — Я не сволочь, чтоб поматросить и бросить, – заносчиво заявил без пяти минут папаша. – Буду взращивать юное поколение Тихоньких. На какие средства он собирается осуществлять сие благородное намерение, Денис не сказал. Василий Игнатьевич известил о новости сестру. Татьяна страшно расстроилась – перспектива стать бабушкой, если женщина сама ещё мечтает о легитимном супружеском счастье, не очень-то женщину радует. К тому же она небезосновательно опасалась, что сын пожелает расширить семейный круг непосредственно на её территории. Посоветовалась с дочерью. Та предложила обезопаситься от асоциального вторжения, приобретя разгильдяю какой-нибудь продуктовый магазинчик. Пусть попробует, может, раскрутится… Умница дочь. С ней Татьяне повезло – самостоятельная, незамужняя и не собирается, прочно стоит на ногах по уши в бизнесе. Благодаря, разумеется, маминой поддержке и выучке. |