Книга Белая стрекоза и три папы, страница 88 – Янина Корбут

— Он в это время уроки делает, его мамка не выпускает. Разве что самому зайти к ним. Уже темнеет, тем более не выпустит. Особенно после того, как Виталик куртку пропалил.

— Вы что, пожар хотели устроить? — буркнул Славик.

— Наоборот, потушить! Да мы и потушили, а то бы лес сгорел. А взрослые эти дураки. Они нам спасибо должны сказать, что всей деревней не погорели, а мамка Виталика веником секла. За куртку.

— Лес горел? Когда? — удивленно переспросила я.

— Так в то утро, как вы явились. Мы в партизан играли, искали места в лесу, где можно замаскироваться. Ну, там, землянку сделать или шалаш в кустах. Видим — дым идет, между деревьями. Мы подбежали, а там костер горит, кто-то распалил газетами. Стали озираться — мужик какой-то мелькнул. Я хотел его позвать, а Виталик сделал знак молчать. Тут я вспомнил, что в лесу всякие беглые зэки могут быть. И смолчал. А костер мы потушили.

— Чем? — заинтересовался Славик, а Борис покраснел и замялся. Чтобы его не смущать, я перевела тему:

— Значит, газеты… А как выглядел тот дяденька, ты не запомнил? Может, видел его раньше? Куртка, шапка? Рост какой?

— Не рассмотрел. Рост высокий, куртка черная. Вроде и штаны тоже темные. Кажется, не из наших. Может, из ваших? Только зачем ему костры в лесу? Знаете, вы, городские, что те дети малые, — с забавной интонацией протянул Борька. Я сразу поняла, что так о нас выражается его бабушка. Но дальше стало еще интереснее:

— Полено возьмете — голову прошибете, плечистый этот ваш машину чинить затеял — чуть не раздавило, как клопа. Костер и тот нормально запалить не смогли. Газета плохо горела, видать, так и бросил…

— Кстати, ты вчера в лес за грибами с Васяткой ходил?

— С пухлым таким, в смешной шапке?

— Ага.

— Да, он бродил по деревне с корзиной, не знал, в какую сторону идти. А мы с Виталиком в засаде сидели в дровянике. Я его проводил, а он мне пару сотен подкинул. Если честно, жалко его, сам бы точно потерялся, так бы и сгинул в лесу. Я его до просвета между деревьями довел и строго наказал, чтобы дальше не уходил. Потом мне баба позвонила, и я домой побежал. Я уже про это следаку в плаще рассказывал.

Я задумалась над его словами, а детеныш, воспользовавшись секундной заминкой, ловко вывернулся из моей руки:

— Ладно, пойду зайду к Виталику. Вдруг мамка его не дома?

Разом забыв про нас, Борька побежал в другую сторону. А я подумала, что мы даже не спросили его про Тимура. Зато информация про костер в лесу оказалась очень кстати.

— Скорее всего, мы нашли того, кто палил газеты после того, как вырезал из нее буквы.

— Это действительно мог быть какой-то посторонний человек.

— Надо завтра, когда светло будет, сходить и глянуть на место, где пацаны костер тушили. Может, там еще какие зацепки будут. Шантажист в этом деле мне крайне не нравится.

— Если это был мужчина, то выбор есть: Дубровский, Васятка, Тимур. Помощник капитана, в конце концов. Он тоже высокий. Может, что увидел и решил подзаработать. Мне стыдно подозревать людей, но пока нам нужно максимально беспристрастно подходить к делу. У всех куртки темные: у кого серая, у кого темно-коричневая. Издалека они все кажутся черными, так что этот ориентир тоже мимо.

— Надо понюхать их куртки, — заявил Славик. — Куртка будет пахнуть костром. Ее постирать не так-то просто в этих условиях.