Книга Белая стрекоза и три папы, страница 86 – Янина Корбут

Дома у нас шла оживленная дискуссия Славика и вернувшейся бабули, которую я случайно подслушала. И вот клянусь, я бы много отдала, чтобы расслышать это назад…

— Славочка, не пыли! — возмущалась бабуля. — Тебе ли со мной равняться с твоими яичками?

— Гранд-Маман, вы что себе позволяете? — вспыхнул в ответ приятель. — Я же вам по секрету, как родной.

— Какими яичками? — переспросила я, думая, что ослышалась.

Славик покраснел, сравнявшись цветом с кетчупом, которым поливал свой бутерброд с колбасой. Бабуля торжествующе воззрилась на меня:

— А ты не знала, что Славке грозит операция по удалению яичка?

— Славик? — вопросительно подняла я брови.

Тот в ответ фыркнул, отвернулся, потом снова фыркнул и, наконец, выдохнул.

— Не хотел тебе говорить, чтобы ты меня не жалела. Короче, я же не просто так по поликлиникам бегал.

— А что, ты как-то особенно бегал? Мне кажется, это твое обычное поведение…

— Ты вообще ненаблюдательная! Неудивительно, что до сих пор одна кукуешь. Мужчины любят внимание.

— Сейчас не обо мне речь!

— Недавно мне по почте пришел ответ на какое-то очередное обследование…

— Ну вот, признай, ты сам говоришь «очередное». Уже сбился со счета!

— Я слежу за здоровьем. Так вот, там было написано, что у меня в яичке опухоль.

— Ужас…

— Доброкачественная, — успокоил меня Славик, — но надо удалить от греха подальше. Во время операции есть риск, что я больше не смогу стать отцом!

— А ты хотел стать отцом? — сдавленно хмыкнула я.

— Конечно! Просто не прямо сейчас… А в обозримом, так сказать… Короче, не путай меня! Врачи дали месяц, в крайнем случае, два. И вот когда мы застряли в этой деревне, я поначалу решил, что лучшего места не придумаешь. Свежий воздух, парное молоко, молодые бабоньки, готовые к зачатию. Чем не повод заделать наследника? Правда, бабонек тут не оказалось. В смысле, молодых…

— Ты меня пугаешь, как всегда, — пробормотала я, усаживаясь на стул. — Чем тебе твои бывшие не угодили? Прошелся бы по списку. Хотя…

Тут я вспомнила, что большинство бывших Славика было замужними дамами предпенсионного возраста. И вряд ли хоть одна из них согласились бы родить ему наследника. Была в его послужном списке и одна молодая, но жена криминального авторитета, от нее Славка чудом ноги унес. Или вот Катька из «Пир духа», мне она всегда больше других нравилась. Хотя, конечно, по справедливости она стерва, но Славика вроде бы любила. Что-то там у них не срослось, и теперь они с Катькой все время строили друг другу козни. Но яичко, конечно, веский повод воссоединится.

Свои соображения я передала Славику и бабуле в краткой, но логичной форме.

— Вот видишь, однояйцевый ты наш, не все так плохо, — припечатала бабуля. — Ты чего с этой Катькой расстался? Внимания ей, поди, не уделял?

— Вообще-то я лайкал все ее фото, — возмутился Славик. — Все! А это, согласитесь, в наше время немаловажный актив. Тем более она постоянно выкладывает свою уродливую собаку. Знаете, гранд-Маман, такие складчатые, похожие на свинью?

— Мопсы?

— Вот-вот, я из-за этой мопсы старался вообще лайкать непрогруженные серые квадраты. Удовольствием там и не пахло. А она: ничего не делаешь, ничего не делаешь…

— Ну, мопса — дело наживное. Может, она ее маме отдаст, — утешила я приятеля.