Книга Белая стрекоза и три папы, страница 120 – Янина Корбут

— В каком смысле? — хмыкнула я.

— Подожди… Ты думаешь, она намекала? А я же еще сокрушался, что у меня тросик погнутый, да и тот дома остался. В рюкзак не влез.

— Это вся ценная информация на сегодня?

— Да пошло оно все по подолу! Я им что, сантехник по вызову? — кипятился Славик. — У меня, может, Катька есть. Я с ней помириться решил.

— Помириться — это хорошо, но после. А сейчас… Что, идем к Тукачу?

К разговору подключился папа, завершивший переговоры:

— Звонил мой человек из отдела, я попросил его навести справки о пострадавшей и держать меня в курсе. Татьяна пришла в себя, но пока давать показания по понятным причинам не может. А сейчас быстро спать! И ночевать будете у нас. Будем ждать, пусть пока Тукач работает.

— Но… — я замялась, потому что очень хотела переговорить с Дубровским. Видела я его после убийства Артема буквально мельком, он шел с Тукачом и о чем-то оживленно беседовал.

— Никаких «но»! — отрезал папа № 1, и я поняла: сопротивление бесполезно.

Отъезд в город папа № 2 организовал только на следующий день, поэтому мы были уже «на чемоданах».

— Давайте оставим эмоции и посмотрим на дело под другим углом, — предложил первый отец, когда мы сели за стол завтракать.

— Вот именно! — влез Славик, помешивая поданную мамулей жижу в тарелке. — Матушка, вы в курсе, что суп-харчо так назван не от слова харчок?

Он был не в духе, потому что спали мы с ним вальтом на небольшом диване в кухне и, конечно, всю ночь сталкивали друг друга на пол.

— Славик, заглохни! Что ты там говорил про угол, папа?

— Да, так или иначе, травмы получили многие: Татьяна чуть не утонула, Тимура придавило машиной, а Элла получила удар по голове. В целом важно одно: они живы! В отличие от Сони и Артема.

— Думаешь, связь нужно искать как раз здесь? — догадалась я.

— Связь у них если и была, то очень мимолетная. Позажимались чуток, если верить Артему, — вздохнул Славик.

— Кстати, — ожил второй отец, до этого задумчиво поглядывавший в окно, — ведь Мельник, Сони твоей батя, а мой конкурент, женат вторым браком на начальнице налоговой. А они создали Колядинцеву много проблем, из-за которых тому и пришлось спешно переписывать все на сына.

— И что? Ты считаешь, отец Артема мог разозлиться и велел убить дочь Мельника?

— А Мельник, в отместку, убил Артема и самого Колядинцева? У нас тут прямо какой-то бандитский Петербург вырисовывается.

Папа № 1 пожал плечами:

— Поверьте, в моей практике было столько дел, когда сосед заказывал соседа из-за десяти сантиметром земли. Или убивал партнера по бизнесу, чтобы не отдавать совсем смешной долг. Случалось, человека убивали даже из-за шкурки куницы.

— Это фразеологизм или литота? — уточнила бабуля. — Хотя кого я спрашиваю. Как бы сказать для обывателя… Ну, устойчивое выражение или преуменьшение?

— Это все в натуральном выражении, — терпеливо пояснил первый отец. — В протоколе так и было написано: шкурка куницы, одна штука.

— Еще говорят, что в 90-е беспредел был, — буркнул второй отец. — В наше время братва жила по понятиям, по пустякам людям не досаждали. Делишки свои делали, с властьимущими делились. И куницы были целы, и мы сыты. А сейчас вообще какой-то гнилой люд пошел. Исподтишка друг друга мочат. И главное, хрен разберешь, за что.