Книга Белая стрекоза и три папы, страница 117 – Янина Корбут

— Повторяю, это была шутка. А что? По-дружески разыграл одноклассника. Я же ему ничем не угрожал. Просто написал, что видел его с Соней.

— Тимур, возможно, ты знаешь что-то еще?

— Да идите вы к черту, — устало отмахнулся он. — У меня двоих друзей кто-то замочил, Танька еще не ясно, выкарабкается ли, а вы продолжаете корчить из себя сыщиков.

— Одного из друзей ты шантажировал и подозревал в убийстве, — напомнила я. — И никому не сказал о своих подозрениях. Несмотря на то, что это могло предотвратить следующие преступления. Деньги оказались важнее. И ты еще будешь говорить о морали.

— Но по факту оказалось, что убийца не Артем, — парировал Тимур. — Вряд ли бы он убил сам себя.

— Да, но теперь у меня очень плохие новости. Ведь из основных подозреваемых остались ты и Васятка.

— Это Тукач сказал? — недоверчиво переспросил Тимур.

— Это я сказала.

— Прости, Дарина, но при всей симпатии к тебе, ты не следователь. Пусть они делают свою работу. Мне бояться нечего. А вообще, я бы на месте Тукача пригляделся в Александру.

— Почему к нему?

— Ну, все это началось с его появлением. До этого мы встречались — и никогда ничего.

— Какой у Александра мотив?

— При его деньгах первое, что приходит на ум, это шантаж.

— Тебе вечно приходит на ум шантаж, — пробурчал Славик.

— Шантажировать мог не он, а его. И он за это вполне мог убить. Соня была у него летом, у них был роман, может, она что-то о нем узнала?

— Хорошо, — миролюбиво начала я, решив докрутить эту мысль, — допустим, Соня могла чем-то шантажировать Александра. Но остальные… Тогда они все должны были представлять для него угрозу и тоже знать, чем она могла его шантажировать. Допустим, с Танечкой она могла поделиться, как с подругой. Но Артем?

— С ним она могла поделиться в сердцах, когда разозлилась на Александра, который ее отверг. Да-да, мне Васятка тоже рассказал эту историю. А Эллу Иванов стукнул за компанию, боялся, что Танька проговорилась и второй подружке.

— А тебя кто машиной придавил?

— Черт его знает. Он тоже мог. Стукнул по кирпичу — и привет, сломанный хребет. А, может, правда случайность? Или мальчишки пошутить хотели, а потом испугались?

— Ты сам понимаешь, какого масштаба должна быть тайна, чтобы за нее укокошить двоих человек?

— Тогда вот еще вариант из моей практики…

— У тебя богатая криминальная практика? — сразу насторожился Славик.

— У меня — нет, но ребята из охранки рассказывают всякое. Бывает так, что убийства вообще не связаны между собой, — буркнул он. — Но я все-таки думал, это Саша или Васятка ее стукнули, а потом в ужасе убивают всех потенциальных свидетелей.

— Тогда скорее Васятка. Он похож на невротика, — буркнул Славик. — Фляга, опять же, свистит.

— Но он не похож на убийцу! — не согласилась я. — Допустим, стукнуть девушку он мог. Но душить, топить и стрелять… Подожди, ты сказал — думал. А теперь?

— Вот именно, думал. Теперь, когда стало известно о смерти отца Артема, я даже испытал облегчение. Разборки конкурентов, нечего нам в это соваться.

— Конкуренты не стали бы красть золото у убитого…

— Может, специально маскируют убийство. Вообще, пусть полиция голову ломает. Я не трус, но на тот свет не спешу. Что обещал — сделаю. За те деньги, что мне перевел Артем, организую Элле хорошую охрану. Как оклемаюсь, сам подключусь. А вообще, иногда мне кажется, что это кошмарный сон. Что я сейчас проснусь — и ничего этого не было.