Книга Белая стрекоза и три папы, страница 118 – Янина Корбут

Оставив Тимура, мы со Славиком поспешили к хозяйке Танечки, чтобы помочь Васятке собрать вещи девушки и передать их в больницу.

— Здравствуйте, добрая старушка, — возвестил Славик, а бабка охнула. — Ну что вы сразу креститесь? Я понимаю, моя прическа слегка опровергает устои вашего патриархального общества, но…

— Думала, нечистик явился…

— Какой же я нечистик, — обиделся приятель, — я недавно в бане мылся.

Пока мы с Василием складывали нехитрые Танечкины пожитки в сумку, Славик от нечего делать принялся болтать с бабкой, охающей по поводу участи квартирантки.

— Ехайте вы уже в город. Одни проблемы от вас. Отродясь у нас такого срама не было, чтобы людей били, как скотину.

Славик оживился:

— Кстати, про скотину, это ваша коза на фотографии? На козлика похожа, такая милая седая бородка… А скажите-ка мне, любезная старушка, не было ли в вашем селе последнее время каких-то посторонних?

— Так какие у нас сторонние? Все свои, по сто лет тут живем. Тут и помрем. Летом приезжают, бывает. А в такую погоду кто ж сунется? Разве что к Вальке мужик какой. Она такая…

— Профурсетка? — уточнил Славик.

— Это кто ж будет? — удивилась бабка, вытряхивая свой пуховый платок.

— Ну, это в старом стиле. По-вашему, сучка крашенная. Но с веером и в парике.

— А, не, Валька парики не носит, не лысая еще. А мужики у нее бывают. Не знаю, откуда берутся. Наши бабы говорят, она с турмы их выписывает. По переписке. Ну, письмы всякие им шлет, а они потом едут. Только долго не задерживаются. Всегда разные мужики, мы их особо не запоминаем. Она же на отшибе живет. Там рядом дом погорел, не полностью, но был пожар.

— Черная дача?

— Да, точно. С тех пор мы его зовем черной дачей. А с другой стороны Степановна померла, внуки все делят дом, продать не могут. Да и кто его купит в нашей глуши…

Бабка явно собиралась идти на новый виток, повествуя о профурсетке. Я сделала вид, что у меня зазвонил телефон и, кивнув Василию, чтобы заканчивал, потащила Славика в сторону.

— Ты тоже подумал об этом?

— Ты про ее дырявый палантин? Эта старая карга стояла, а за ее спиной летала потревоженная моль. Ведьма встряхнула ее детишек и понесла куда-то из наполненного выдохшимся нафталином шкафа. Мать-моль видимо, была недовольна…

— Да я про то, что у нас нарисовался еще один возможный кандидат в преступники! Может, смерть Сони на теплоходе никак не связана с тем, что творится в деревне? Какой-то мужик, предположительно, бывший зек, узнает, что в деревне застряла группа состоятельных городских, и начинает свою охоту. Он мог польститься на украшения Эллы. Придавив Тимура, надеялся пошарить в доме, но не учел, что там засел дед с товарищем. Потом Танечка… Не знаю, возможно, хотел взять телефон. Или вообще… изнасиловать! Мы же не знаем, что там за отсидевший.

— А Артем?

— Тут еще проще. Артем сам ходил по деревне и кричал направо-налево о своем богатстве. Вот преступник и залез в дом в поисках денег, но напоролся на самого Артема, пришлось экстренно с ним разделаться.

— Да, похоже на правду. В пользу этой версии говорит то, что пропали вещи Артема. Может, даже деньги. Что вообще не наблюдалось в остальных случаях.

— Логично, что в других случаях преступнику просто не везло. Вот он, разозленный этими обстоятельствами, решил, наконец, сорвать свой куш.