Книга Пикантная тайна банкира, страница 39 – Марина Серова

— А вы слышали, что говорила Валентина по поводу задолженности Веретенникова банку? – спросила я.

— Ох, ну были у них разногласия, были, я не отрицаю. Но ведь это временно, обо всем можно договориться при желании. Константин Михайлович является давним клиентом банка. Я уверена, они могли бы решить свои проблемы, если бы…

Женщина тяжело вздохнула.

— Зинаида Леонидовна, а что вы можете сказать о Владиславе Геннадьевиче Деревянщикове? Вы его знаете?

— Господи, ну, конечно. Мне он всегда нравился. Воспитанный, доброжелательный, предупредительный. Вежливый. В общем, положительный человек во всех отношениях. И, кажется, Иннокентий Алексеевич выделял его из числа других сотрудников. Ну, то есть я хотела сказать, что он доверял ему больше, чем другим.

Уборщица помолчала.

— Вы знаете, – начала она после небольшой паузы, – вы и Валю поймите тоже. Ну, не уродилась она красивой, хотя, говорят, не в этом счастье. Но все-таки сначала смотрят на лицо, а оно у нее… ну, вы сами видели. Не уродка, конечно, но в секретарши все-таки берут посимпатичнее. Валю выручает то, что она очень профессионально выполняет свои обязанности. Документацию ведет на «отлично», ни разу ничего не перепутала, ничего не забыла. Такую секретаршу еще поискать надо. А нервничает Валя от того, что боится ведь она, что попадет под увольнение.

— Я поняла. Спасибо вам, Зинаида Леонидовна. И до свидания.

— Удачи вам, найдите того, кто убил Иннокентия Алексеевича, – сказала уборщица.

Я вышла из приемной и решила зайти в отдел кадров, чтобы получить адрес той самой Маргариты Стенюшиной, которую, по словам Валентины, Джембровский подвергал жутким унижениям. Стоит потянуть за эту ниточку, возможно, она приведет к чему-то стоящему. Заодно я взяла адреса Владислава Деревянщикова и Константина Веретенникова. Надо будет и их проверить. Но тут я вспомнила о Волошникове, который до кончины Джембровского был его заместителем, а сейчас, когда место председателя совета директоров «Бонбанка» освободилось, вполне, по словам Валентины, может стать новым председателем.

Я снова вошла в приемную и обратилась к Зинаиде Леонидовне:

— Зинаида Леонидовна, подскажите, где находится кабинет Волошникова.

— Кабинет Ильи Александровича? Да на этом же этаже. Пойдемте, я вас провожу.

Мы с Зинаидой Леонидовной пошли по коридору и остановились у двери с табличкой «Волошников И.А.».

— Вы постучите, – посоветовала мне уборщица.

Я постучала и, услышав «Войдите», открыла дверь.

Кабинет заместителя Джембровского выглядел более чем внушительно и в то же время элегантно. Мебель, конечно же, вся была из натурального дерева. Большой переговорный стол и придвинутые к нему массивные стулья образовывали деловую зону кабинета, а мягкие кресла и диван, стоящие особняком, располагали к отдыху. Пальма с раскидистыми ветками в керамической кадке придавала экзотический вид этому уголку.

Сам Волошников сидел за столом. Ему можно было дать на вид лет пятьдесят. Поредевшие темные волосы уже тронула седина, нижние веки набрякли, а очки в стильной, но тяжелой оправе оттягивали и без того мясистый нос. Полная фигура Волошникова была облачена в дорогой костюм, дополненный запонками и зажимом на галстуке.

— Здравствуйте, Илья Александрович, – сказала я и подошла к столу.