Книга Пикантная тайна банкира, страница 37 – Марина Серова

— Вы в этом уверены? – спросила я.

— Ну да, – ответила Валентина.

— А вот у меня есть другая информация. Иннокентий Алексеевич планировал встречу с Веретенниковым.

— Вы ошибаетесь, – пробормотала секретарша, потом взяла со стола какой-то журнал и стала перелистывать его страницы.

— Ну вот, записей о том, что эта встреча была назначена, никаких нет. И я думаю, что Иннокентий Алексеевич и не собирался встречаться с Веретенниковым. Константин Михайлович брал в нашем банке крупные суммы и не возвращал набранные кредиты в срок. Да, я теперь вспомнила, что как-то раз Иннокентий Алексеевич назначал встречу Веретенникову у себя дома, но это было не позавчера, а примерно дней десять назад. Но, по всей видимости, Веретенников не согласился в срок погасить долг, и Иннокентий Алексеевич сказал, что никаких разговоров отныне он с ним вести не будет. Так что вряд ли шеф собирался с ним встречаться позавчера. Мне об этом он ничего не сказал. А вам откуда стало об этом известно?

Я решила не говорить о своем разговоре с Аксенушкиным и сослалась на Деревянщикова. Я ведь планировала с ним встретиться после разговора с начальником отдела безопасности. Поэтому я подумала, что заодно узнаю у Валентины, где находится отдел по работе с клиентами банка.

— Об этом мне сказал Владислав Геннадьевич Деревянщиков, – спокойно ответила я.

— Вот как? Ну, не знаю. – Валентина в сомнении покачала головой.

— А что здесь не так? Почему вы подвергаете сомнению его информацию? – спросила я.

— Так Деревянщиков уже почти неделю находится в отпуске без сохранения содержания и в офисе не появляется. У него мать серьезно больна. Откуда же он может быть в курсе? – Секретарша пожала плечами. – Правда, недавно он приходил сюда, но Джембровского не застал.

— А зачем он сюда приходил? – спросила я.

— Отпуск у него уже заканчивался, а ему нужно было мать везти в Москву на операцию. Вот он и приходил продлить отпуск, – объяснила Валентина.

Получается, что в «Бонбанке» я Деревянщикова сегодня не встречу, поскольку он находится в отпуске. Тогда попробую выяснить у секретарши, что же из себя представлял Джембровский как человек. Точнее, какими качествами он обладал. Пока о нем с этой стороны мне известно только со слов его тетушки Елизаветы Максимовны. Ну, как правило, родственники о членах семьи отзываются очень даже положительно.

Закину-ка я удочку на предмет этих качеств у Джембровского.

— Вот вы, Валентина, сказали, что Иннокентий Алексеевич согласился предоставить отпуск своему сотруднику. Стало быть, он был отзывчивым, душевным и добрым руководителем, – начала я, но Валентина с негодованием меня перебила:

— Добрым?! Да вы что?! Кто только такое мог про него сказать? А, догадываюсь! Конечно, только подхалимы!

— Ну, ты бы постыдилась о покойнике плохо говорить, – подала голос молчавшая до сих пор уборщица.

— А мне нечего стыдиться! Я говорю то, что было на самом деле! И мне плевать! Пусть меня уволят, а меня точно уволят, я это знаю! Вот придет на место Джембровского его заместитель Волошников и, уж конечно, притащит своих людей. Мне, естественно, место тогда точно не найдется. Ну, и ладно! И не очень-то надо…

— Валентина, вы успокойтесь, пожалуйста, и расскажите конкретно, что вы имеете в виду, – попросила я не на шутку разволновавшуюся секретаршу.