Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 53 – Марина Серова

«Чувствую, что с воспитанием у девушки проблемы».

— Да, я детектив, возможно, вы забыли, я уже показывала свое удостоверение. – Девица на этих словах закусила губу, понимая свой косяк. И невнимательность. – Вы просто невнимательны и рассеянны, судя по тому, как о вас отзываются ваши коллеги. И на работу вам по большей части наплевать.

— Эй, я сюда прихожу в указанные часы, всегда вовремя, ни дня не пропускаю, – заметила Люба, скрестив руки. – И делаю все то, что от меня просят. Я свои обязанности выполняю и права свои знаю.

— Несомненно. Но, судя по вашему жизненному укладу, работа вас интересует в последнюю очередь. Дорогие серьги, как вы сами сказали, откровенная, но шикарная одежда. – Я говорила про ее блузку с открытой грудью, облегающую мини-юбку и высокие сапоги на каблуке. – Вас больше волнуют свидания. Но вам очень нужны деньги, поэтому вы здесь были вынуждены работать, вот и считаете, что раз делаете здесь хоть что-то и приходите сюда, уже молодец. А курение, я так полагаю, «помогает» вашему ментальному здоровью. – Последнюю фразу я сказала с сарказмом.

Люба нахмурилась.

— Это Семка вам настучал, что я курю? В самой кондитерской это запрещено, да, но я же на улице это делаю. Я тут правила не нарушаю.

— Извините, но от вас исходит тонкий запах табака. Перед свиданием рекомендую использовать духи, – хитро улыбнулась я, а Люба от злости поджала губы. – Ладно, меня интересует другое: каковы ваши отношения с Софьей Кривошеиной, вашей бывшей, коль на то дело пошло, начальницей?

Люба замолкла, но на лице осталось недовольство. Ответ сам напрашивается: нехорошие.

— Обычные отношения. Как между начальником и подчиненным. – Люба пыталась говорить ровно, но дрожь в голосе присутствовала. И недовольное выражение лица выдавало ее.

— Опять лукавите, – сказала я.

Девица потеряла терпение.

— Да что вы на меня пытаетесь повесить?! Что ни скажу, все неправда! – В голосе Любы послышались истерические нотки. – Я ничего не сделала, я ни в чем не виновата!

— Я спросила про ваши отношения, – ответила я как можно спокойнее, хотя чувствовала, что и мое терпение иссякает. – Я вас ни в чем не обвиняю. Пока не обвиняю.

Люба зло фыркнула:

— Ну, Софья меня порой раздражала, признаю. Она как мои родители: «Люба, ты не так делаешь», «Люба, будь посерьезней», «Люба, будь ответственной». Достала! – Люба топнула ногой. – Все делаю не так в глазах других, даже на работе. А я хочу замуж выйти. Найти своего олигарха и жить нормально наконец-то.

В ее понимании жить нормально – это, видимо, значит не работать. Наивная девочка, не каждый (хотя, наверно, никакой) олигарх, даже если у него горы золотые, захочет иметь женщину, которая только служит ему украшением и из него деньги тянет.

— Считайте дружеским советом: поработайте сначала над своей внимательностью и уверенностью, – сказала я. – Вы пытаетесь вести себя так, словно вы здесь главная, поэтому ведете себя нагло: повышенный и раздраженный тон, скрещенные руки, обвинение других. Но если ситуация выходит из-под контроля, вы начинаете кричать и возмущаться. У вас проблемы с уверенностью, отсюда невнимательность и агрессивность.

«Не исключено также, что Люба – нарцисс».

— Мне известно, что вы Софье перемывали кости и даже хотели, чтобы за ней полиция пришла, – продолжила я, а Люба, судя по ее лицу, вновь занервничала, и наглость ее исчезла. – Как видите, ваше желание исполнилось: Софью обвиняют в отравлении торта. Кстати, вы принимали участие в его готовке?