Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 56 – Марина Серова

— А при чем тут организованность? – спросила я, прыснув от смеха. – Может, не у всех права есть.

Мне очень было смешно слушать речи Светланы: да, у нее хорошая память, она ответственно подходит к своей работе, но, похоже, ей скучновато, раз она решила со мной, частным детективом, поговорить про так называемую мягкотелость Сони и неорганизованность сотрудников «Сладкого волшебства». И хорошо, что Светлана все это мне рассказывала, а не Кирьянову или еще кому-то из полиции: из-за ее болтовни до полной проверки работы кондитерской могло дойти дело. Не сомневаюсь, Соне нечего скрывать, она чтит закон, но тем не менее не всегда приятно, когда полиция приходит с проверками.

— Пусть приобретают, учатся вождению. Это ж смешно, отвозить на велосипеде или мотоцикле товары: так и потерять можно или нарваться на ненормальных. Вот наш курьер Митька сколько раз уже наталкивался на людей из «Шокошедевра»… Бардак настоящий! На работе так быть не должно. А вот если бы я управляла кондитерской… – Последнюю фразу Светлана произнесла почти мечтательно с улыбкой на лице.

— Случайно, не этого ли добиваетесь? – хитро спросила я.

Бухгалтер удивилась:

— Вы на что намекаете?

— Ну, вы же знаете, почему Софью арестовали вчера? – спросила я.

— Нет. Не совсем.

«Ответственная бухгалтерша не обратила внимания на причину ареста своей руководительницы, о котором уже курьеры знают, зато запомнила адрес поварихи-должницы? Как смешно».

Глаза бухгалтера забегали от паники. А я уже позволила себе раскрыть немного карты:

— Вчера клиенты у вас заказали торт, а в нем оказался цианид, он ядовитый, если вы не в курсе. Погиб ребенок из-за отравленного торта. Есть подозрение, что кто-то из вашей кондитерской подсыпал эту дрянь в угощение, невольно… или вольно подставив Софью.

Светлана задрожала от моих слов; я подумала, что она сейчас со стула упадет.

— Это не я… Я не виновата… – пролепетала она.

— К вашему сожалению, это сложно сейчас доказать. Свидетелей, что вы не покидали кабинет, нет, как вы сами сказали… Впрочем…

Я вспомнила, Юля говорила, что слышала, как кто-то заходил в кондитерскую в то время, как она отошла от кассы.

— Вы курите? Как часто на улицу выходите? – спросила я.

— Нет, я не курю. Это дурная привычка. И дальше своего кабинета я никуда не выхожу. Я же говорю, я ответственно подхожу к своему делу.

Но наверняка есть черный вход-выход. Из него Светлана могла выйти, зайти в кондитерскую, подсыпать цианид в торт, выйти и вернуться в свой кабинет через черный вход.

— Тем не менее пока вы под подозрением. До выяснения обстоятельств город не покидать. Договорились? – спросила я.

Светлана поникла:

— Поняла.

Она вышла из кабинета, а я направилась в основной зал, бросив последний печальный взгляд на кабинет Сони. Казалось, он ждет, когда же его хозяйка наконец придет и заполнит жизнь своим лишь присутствием. Молилась я, что он не будет слишком долго пустовать.

Я вышла в основной зал кафе-кондитерской, где меня ждали остальные сотрудники. Юля посмотрела на меня с надеждой.

— Господа, спасибо, что предоставили мне необходимую информацию, на этом всех отпускаю, – сказала я.

Не было смысла их всех опрашивать: ведь только Юля была единственным свидетелем, что кто-то заходил в кондитерскую, и то она не видела, а только слышала его.