Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 51 – Марина Серова

Говорят, что готовить нужно в хорошем настроении, иначе, если оно у тебя паршивое, обычной едой можно человека отравить. Не сказать, что верю в это, я же одна живу, мне не для кого готовить, только для себя, и мне не нужны какие-то сложные блюда, требующие полного внимания и кучу времени.

Но в случае с Соней все иначе, она же с едой и людьми постоянно контактирует. Как ей удавалось, несмотря на ее душевные переживания и страдания, создавать такие изумительные блюда, полные вкуса и аромата и способные радовать любого?

Как же трудно быть матерью, особенно если тебя насильно и несправедливо разлучили с любимым ребенком! Хотя, возможно, в этом и заключается истинная сила Сони – несмотря на свои личные трудности, она находит способы радовать себя и других. И, может быть, именно поэтому ее кафе всегда наполнено теплом и светом, даже когда ее сердце грустит.

— Э-э-э, Татьяна, могу звать Семена? – спросила Юля, похоже, заметив мое замешательство и прервав мои грустные мысли.

— Да, конечно, – быстро сказала я, и девушка ушла.

Я позволила себе сесть в кресло Сони, и в этот момент в кабинет вошел Семен.

— Какие у вас ко мне вопросы? – спросил парень серьезно и с ноткой недружелюбия.

«О как! Решил вот так сразу брать быка за рога?!»

— Во-первых, присядьте, пожалуйста, – указала я ему на стул, и парень сел. – Во-вторых, вопросы по поводу вчерашнего дня. Хочу уточнить, что вы делали и где были вчера в районе от двенадцати до тринадцати.

Парень слегка удивился.

— Я в это время заказ отвозил. На Дробный переулок, дом восемь.

— Кто может это подтвердить?

— Юлька. Софья… Да кто угодно в нашей кондитерской. И информация об этом на сайте нашем есть. – Потом он несколько обиженно отвел глаза в сторону, видимо, начиная соображать, почему я спросила его об этом. – Я к отравлению того торта не имею никакого отношения. С чего бы мне подводить свою начальницу под монастырь? Что я, дурак, что ли?

— Ну, я слышала, жалуются на тебя. Угрюмый ты вечно. Делаешь все со злостью, – спокойно заметила я. – Конфликты устраиваешь…

Парень в ответ сердито закатил глаза и вздохнул:

— Характер у меня такой…

— Но сейчас я вижу, этому есть объяснение…

Парень на меня опять вопросительно посмотрел, в его взгляде я заметила готовность к бою хоть словесному, хоть физическому. Но в то же время на его лице можно было прочитать: «Девушка, вы какая-то криповая».

— Рукав твоей рубашки неаккуратно зашит, словно ребенок это делал. У тебя, надо полагать, есть младшая сестра, – сказала я, а Семен вытаращил глаза. Похоже, я попала в точку. – Вы вдвоем живете, ты и она. Видимо, ваши родители рано ушли из жизни, скорее всего, вы оба в детдоме оказались, причем за тобой никто не пришел, и, думаю, ты покинул его несколько лет назад по причине своего совершеннолетия, что объясняет твою угрюмость – детдомовцам чаще всего сложно в жизни за пределами детдома, увы. А кто-то действительно надолго остается угрюмым, потому что обида берет, что его никто не взял. Но у тебя есть сестра, которую ты забрал, потому что ты – единственный ее опекун, а она для тебя единственный родной человек. Ты хочешь обеспечить своей сестре хорошее будущее, поэтому, помимо своей работы, еще интенсивно занимаешься спортом, – сказала я, глядя на мышцы его рук.