Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 49 – Марина Серова

— Если вы с ним заключали договор, в котором прописано приблизительное время стройки, то да, ты, конечно, могла потребовать возврат; не важно, родственник он тебе или нет, – сказала я.

— В общем, в тот день мы с Ваней разругались в пух и прах, мне кажется, даже врагами стали, и разошлись… – продолжила Соня. – Я идти мириться с ним не стала, потому что подумала, он решит, что я дала слабину и собираюсь-таки взять его к себе. Может, он мог навредить моему бизнесу со злости… – Соня вздохнула и закрыла лицо рукой. – Признаю, мне очень стыдно, что я на родственника так думаю, но…

— Сонь, это уже моя задача все выяснять, – сказала я. – Это хорошо, что ты мне все про Ваню рассказала. Как показывает практика, даже близкие люди могут предать тебя. К тому же в моем деле надо отработать все возможные версии, и у Вани, кстати, есть предпосылки быть преступником. Скажи, пожалуйста, его адрес.

— Я могу только назвать строительную компанию, которую он возглавляет, точнее, возглавлял, если она уже распалась. Так и называется: «Все просто».

Странное название для строительной компании, учитывая, что стройка требует внимательности и аккуратного отношения, времени и сил; совсем не простой и быстрый процесс. Кто бы ни придумал сие название, он явно недалекого ума. Случайно, не сам Ваня Трепещенко?

Я посмотрела в интернете, где находится это место. И мимолетно заметила, что оценка у компании 2,9, почти тройка – свидетельство плохого исполнения своих обязанностей.

— Это все подозреваемые, которых ты вспомнила? – спросила я.

— Да. Вроде все, – кивнула Соня.

— Что ж, я всех и каждого проверю.

Я уже хотела подняться, но вспомнила еще одну важную деталь, которую мне рассказала Юля по поводу испорченных заказов.

— Сонь, ты, пожалуйста, вспомни еще всех тех курьеров, у кого были неприятные случаи с заказами. Наверняка у «испорченных» товаров один или на худой конец два курьера.

Соня слегка удивилась.

— Думаешь, кто-то из моих пытается мне сорвать бизнес? – спросила она. – Ну, чтобы совсем закрыть кондитерскую?

— Эту версию не стоит отбрасывать, – ответила я. – Тем более что – извини, раньше не сказала – я слышала, как владелец «Шокошедевра» с кем-то ругался по телефону. С кем-то, кто работает на тебя и на них, потому что этот загадочный мистер Икс знает о твоем аресте и рассказал об этом владельцу «Шокошедевра».

Соня обреченно ударила себя по лбу: она же не хотела, чтобы «Шокошедевр» – ее конкурент и, по сути, враг – знал о ее временном (не побоюсь этого слова) заключении.

Я сочувствующе взглянула на подругу и, чтобы как-то поднять ей настроение, сказала:

— Но я очень хочу посмотреть на их рожи, когда они увидят, как ты с триумфом выходишь из полицейского участка и возвращаешься в свою кондитерскую, чтобы и дальше радовать и удивлять клиентов. А это случится, уж я-то гарантирую.

Соня в ответ тихонько всхлипнула, быстро вытерла глаза тыльной стороной руки и посмотрела на меня.

— Не давай обещаний, которые можешь не исполнить, – тихо хихикнув, сказала она мне.

На мгновение мое эго было задето. Я же детектив, за моей спиной столько раскрытых и запутанных дел! Почему она сомневается?

Но потом я поняла, что Соня говорит это из отчаяния. Один раз правосудие повернулось к ней всей своей пятой точкой, разлучив ее с любимой дочерью, а сейчас она по ложному обвинению останется в камере еще на одну ночь – время уже было четвертый час, и что-то мне подсказывало, что сегодня я не успею закончить ее дело. Если только чудо мне не поможет и не выяснится как-нибудь, что преступник – кто-то из троицы перечисленных Соней работников, из «Шокошедевра», из Зотовых или Ваня Трепещенко. Это мне, вольной и свободной, способной идти куда захочу, легко говорить о скорейшем освобождении Сони, а вот она, пока заключенная, кроме серых стен, ничего не видит, еще лишена средств связи, поэтому видит мрак и безнадежность в своем положении.