Книга Всего лишь капелька яда, страница 37 – Марина Серова

Связав его и надев ему на глаза повязку из темного кашемирового кашне, я принялась за дальнейшее изучение квартиры. Но ничего, стоящего моего внимания, не обнаружила. Очевидно, эта была специальная квартира для свиданий, где можно было и поесть, и поспать или просто отдохнуть от всех и вся. Я была уверена, что, помимо этой скромной квартирки, у Фионова наверняка есть какое-нибудь шикарное жилище, куда он приглашает друзей и которое считается его официальным домом.

Последнее место, куда я заглянула, была, конечно же, ванная комната. Через минуту моя коллекция нижнего белья представителей «Феникса» пополнилась еще одним довольно симпатичным экземпляром. Представляя, как «обрадуется» Левушка Медвянников, когда я принесу ему этот шедевр, я собрала в один пакет все самое вкусное, на что положила глаз еще в супермаркете, плотненько перекусила и, оглянувшись напоследок на спокойно лежащего на полу заместителя покойного Липкина, вышла из квартиры. «Не пропадать же добру, — рассуждала я уже в машине, бросая взгляд на кексы и коробки с печеньем, сложенные на заднем сиденье, — а дома меня ждет человек, человек, которого надо кормить. Ему — то бесполезно выставлять счета за питание и крышу над головой».

Из телефона-автомата я позвонила своему бой-френду Вику. Он взял трубку и сказал, что неважно себя чувствует.

— Хочешь, я к тебе приеду? — предложила я, не вполне осознавая степень своей усталости. Ведь денек у меня выдался тяжелый. А мне еще непременно надо было встретиться с Андреем и посмотреть маршруты передвижения Липкина.

— Не знаю, что-то мне не по себе.

— У тебя температура?

— Нет, как будто болит в боку… Знаешь, ты занимайся своими делами, а я к тебе сам завтра подъеду, разгоню всех твоих преступников, подозреваемых, свидетелей и прочую братию, завалимся с тобой в постель…

И больше я уже ничего не услышала. Кто-то оборвал наш приятный разговор. Я представила себе скучающую телефонистку — почему-то в прыщах, которую никто не любит и которая из зависти обрывает все подобные разговоры.

… Андрей снова ел жареную колбасу с кетчупом. Похоже, это была его любимая или просто дежурная еда. Что называется, на скорую руку.

— Будешь колбаску? — спросил он меня с набитым ртом.

— Нет. Ты подготовил схему передвижения? — Мы и не заметили, как перешли на «ты».

— Вот, смотри. — Он достал из кармана джинсов сложенный вчетверо листок и развернул его. — Ничего особенного. Работа, дом, дача с разными вариантами. И никаких встреч, переговоров. Тихие, спокойные дни. Но больше всего времени он проводил на даче.

— А Эммы с ним не было?

— Нет. Она любила отдыхать на другой даче. И вообще не понимала, почему он выбрал местом отдыха Кукушкино. На ее взгляд, это самая настоящая дыра. И комаров много.

— Да, кстати, Андрей, расскажи мне про кукушкинских комаров. Я заметила, что окна на даче были распахнуты, а в них не было сетки или марли. Разве Якова Самуиловича они не кусали?

— Нет. Правда, он не любил распространяться на этот счет, но то, что комары его словно не замечали, — факт. Я с ним как-то гулял по лесу, неподалеку от дачи, вернее, он гулял, а я как раз подъехал, стал его искать, ну и догадался, что он в лесу. А там комаров — тьма! Я за какие-то две-три минуты весь сплошь покрылся этими тварями. И вдруг вижу — он. Яков Самуилович увидел меня и замахал руками. Иди, мол, отсюда, а то тебя комары съедят. А сам недовольный какой-то был. Словно я ему помешал. И вот тогда я заметил, что на его руках — а одет он был в рубашку с короткими рукавами — ни одного комара. Наверное, у него кровь такая. Не любили его комары.