Книга Всего лишь капелька яда, страница 36 – Марина Серова

Чего только не сделаешь ради поставленной цели?

Я ушла в ванную, а вернулась оттуда уже без одежды. Фионов, тоже в чем мать родила, мыл на кухне виноград. Он был синий, как цыплята с михайловской птицефабрики, и держался так, словно и не знал о том, что совершенно раздет. Похоже, в голом виде он чувствовал себя даже увереннее, чем при костюме и галстуке.

Он повернулся и, увидев меня, уронил кисть винограда в раковину.

— Та-а-аня! Да вы просто красавица! Зачем вам заниматься таким опасным делом, искать каких-то преступников? Найдите себе мужчину, который сможет вас обеспечить, и живите в свое удовольствие!

— Уж не себя ли вы предлагаете в качестве такого состоятельного мужчины? Ведь я девушка с запросами, вдруг у вас денег не хватит?

— Хватит! Не переживай! — Он внезапно перешел на «ты», обнял меня и прижал к себе. — Вот ты и попалась, Таня Иванова…

С этими словами он заломил мне руки за спину и подвел к столу.

— Говоришь, ты любительница сладкого стола?

— Вы делаете мне больно? Чем я провинилась перед вами, что вы так ведете себя со мной?

— А я пока еще не знаю, что двигало тобой, когда ты согласилась приехать сюда. Деньги тебе не нужны, это я вижу. Ты не из этих… Секс тебе тоже не нужен, тем более с таким крокодилом, как я. Я вообще не могу нравиться. Никому. Я некрасивый и даже страшный. Так мне сказала еще моя мама, когда я был мальчиком. Вот я и жду, когда ты начнешь действовать. Зачем ты приехала со мной?

— Меня интересует ваше алиби и больше ничего. Я хочу знать, где вы находились в день убийства. Вы — заместитель Липкина, а Яков Самуилович был очень богатым и влиятельным человеком. Его смерть развязала вам руки. Ведь вы были соучредителем, разве этого мало для того, чтобы убить его… Вам, и именно вам, смерть Липкина выгодна. Исходя из этих соображений, я и пришла к выводу, что вы могли быть замешаны в убийстве. Вряд ли вы убивали его своими руками. Для этого существуют профессиональные киллеры. Ведь вы вообще питаете слабость к профессионалам, не так ли, господин Фионов?

И тут я почувствовала, что за время моей тирады он чуть ли не изнасиловал меня.

— Что, Илья Ильич, трудная поза, да? Может, вы все-таки отпустите мои руки, и мы попробуем этот паштет из гусиной печенки. А можем, если хотите, попробовать и что-нибудь другое… Так у вас все равно ничего не получится, угол наклона не тот…

Но он, крепко держа меня за руки и пятясь, довел до дивана и попытался опустить головой вниз. Мне показалось это оскорбительным, и поэтому я решила действовать.

Резко откинув голову назад, я, похоже, попала ему прямо в лицо и, наверное, даже разбила нос. Потому что он сразу же отпустил меня и схватился за него. Я же, сцепив кисти, обрушила ему на голову такой удар сверху, после которого он рухнул вниз, как костлявая марионетка, у которой обрезали все веревочки. Даже звук получился какой-то деревянный.

Я очень надеялась, что после такого удара он не скоро оправится. Но все равно для надежности надела на него наручники, прикрыла его бледное тело пакетами, которые остались после посещения супермаркета, и пошла осматривать квартиру на предмет поиска ремней или веревок для того, чтобы связать его руки и ноги. В спальне стоял шифоньер, забитый мужскими вещами, там я и нашла то, что мне было нужно. Если эти вещи принадлежали Фионову — кто знает, может, он привез меня на квартиру какого-нибудь своего друга, — то надо отдать должное его вкусу. Ремни были просто класс! Долларов двести каждый.