Книга Реквием по зверю, страница 74 – Марина Серова

— А откуда именно был звонок Николь? Может быть, она тогда была на работе? Или находилась дома? Что вы об этом можете сказать? — спросила я.

— Н-не знаю. Я как-то не прислушивался к посторонним звукам. Мы с ней просто договорились, где нам лучше встретиться.

— И где же? Где была назначена ваша встреча? — спросила я.

— Николь сказала, что будет лучше всего, если мы подъедем на Кумысную поляну. Ну мы с Вовкой приехали туда, куда она сказала. Я взял у нее деньги, отдал их Вовке, а взамен взял у него пистолет и отдал его Николь, — сказал Виталий Проскурников.

— А почему девушка назначила вашу встречу именно на Кумысной поляне? — спросила я.

— Не знаю, я особо не интересовался. Может быть, она там жила? Ну где-то в том районе? Или поблизости, — предположил тренер по фитнесу.

— Так точно она там проживала? Или это только ваше предположение? — продолжала я уточнять.

— Я думаю, что все-таки Николь там проживала. Потому что как-то раз она рассказывала, что ее мать за каким-то там фигом купила на Кумыске дачу. Николь ее даже ругала, говорила, что с возрастом совсем голову потеряла. «Зачем она купила дачу в Тарасове, если живет в другом месте?» Это Ника про мать так говорила. Вот как-то так.

— Понятно. А что вы еще можете рассказать о Николь? Может быть, она вам еще что-то рассказывала? Важны любые мелочи, даже на первый взгляд самые незначительные. Вспомните, пожалуйста, — попросила я.

Виталий Проскурников задумался.

— Нет, ничего больше припомнить не могу. Да мы и особо-то с ней не общались. Просто пересеклись случайно, вот и попросила она оружие…

Я вынула из сумки два фоторобота и положила их на журнальный столик.

— Виталий Федорович, посмотрите внимательно, вы кого-нибудь здесь можете узнать? — спросила я.

Проскурников долго всматривался в фотопортреты, которые лежали перед ним на столике.

— Нет, я никогда не видел этих людей, — наконец, сказал Проскурников.

— Вот как? А разве на фотопортрете изображена не эта самая Николь? — спросила я.

— Не она, — покачал головой тренер по фитнесу.

— То есть вы хотите сказать, что выглядит девушка по-другому? Не так, как на фотороботе? — спросила я.

— Да, похожего мало. Николь была другая, полнее, что ли. Не такая изможденная, — Виталий Проскурников еще раз посмотрел на фотопортрет.

— Хм… скажите, а девушка употребляла раньше наркотические вещества? — задала я следующий вопрос и внимательно посмотрела на Проскурникова.

— Вот этого не было точно, — твердо сказал мужчина.

— А почему вы в этом так уверены? — спросила я.

— Потому что эскортницам это было строжайше запрещено, — объяснил Виталий Проскурников. — Если кто-то из девушек был уличен в подобном, то… в общем, участь ее была незавидной. Подробности я опускаю. Гога за этим следил как цепной пес.

— Кто такой этот Гога? — спросила я.

— Сутенер, — коротко ответил Проскурников. — Его вообще-то, Георгием зовут, но все его называли Гога.

— А сейчас он продолжает этим заниматься? — задала я следующий вопрос.

— Кажется, да. Но точнее сказать ничего не могу. Нам с ним не приходилось встречаться, — ответил Виталий.

— Ясно. Вы сказали, что вам неизвестен и парень тоже, который изображен на втором листе. Вы уверены? — спросила я.

— Абсолютно уверен, — кивнул Проскурников. — Нет, он мне никогда не встречался.