Книга Реквием по зверю, страница 76 – Марина Серова

Женщина пожала плечами.

«Скорее всего, Николь уже тогда начала принимать наркотики», — мелькнуло у меня в голове.

— А как к ней обращалась ее мать? Она называла ее по имени? — спросила я.

— Как-то она ее называла, конечно. Ну «дочка» — это само собой. А вот еще как-то она к ней раз обратилась. Вроде и не имя это вовсе было. Или же имя, но неполное. Ну вроде Ира, Зоя — то есть короткое.

— Так как же она ее звала? Ира или Зоя? — продолжала я уточнять.

— Не то и не другое. Это я для примера привела. А называла она дочь… кажется, Ника, что ли…

«Значит, это была Николь», — подумала я и спросила:

— А было это когда, Зинаида Васильевна? Когда вы видели эту девушку? — спросила я.

— Да года два назад. Да, мать ее продала здесь дачу и уехала к себе в Петровск через несколько месяцев после того, как дочь здесь побывала. Видно, уговорила эта Ника мать продать дачу. Наверное, деньги нужны были, — предположила Зинаида Васильевна.

«Естественно, наркозависимым постоянно необходимы деньги. Кажется, что-то начинает вырисовываться», — подумала я.

— Еще один вопрос, Зинаида Васильевна. Как зовут мать этой девушки Ники, которая продала дачу?

— Александра Николаевна, — ответила женщина.

— А фамилия ее как? — тут же спросила я.

— А вот фамилию я не знаю. Александра ее, кажется, и не называла. Мы общались с ней по имени: я ее звала Сашей или Александрой, когда как, а она меня — Зиной. Вот так и жили.

— Ну что же. Спасибо вам, Зинаида Васильевна, — поблагодарила я женщину. — У меня к вам будет просьба. Если вдруг эта Александра Николаевна приедет к вам в гости — ну мало ли что — позвоните мне, пожалуйста, вот по этому телефону.

Я вынула из сумки свою визитку и протянула ее женщине.

— Ладно, позвоню, если она заявится в гости, — ответила женщина.

Я распрощалась и с Зинаидой Васильевной, и с участковым и поехала в город.

По дороге мне пришла в голову одна мысль. А что, если попытаться узнать фамилию этой Николь, порывшись в полицейских сводках происшествий? Наверняка ведь все происшествия, какими бы они ни были, мелкими или крупными, находят свое отражение в докладах, а затем отправляются в архив.

Я свернула на обочину и, воодушевленная пришедшей мне в голову мыслью, набрала Кирьянова.

— Алло, — сказала я в трубку, услышав голос Владимира. — Володь, это я, Татьяна.

— Что у тебя нового, Тань? — поинтересовался Кирьянов.

— Двигаюсь, как мне кажется, в правильном направлении. Только вот не хватает фактов. Слушай, Володь, у меня к тебе просьба: я планирую заняться поисками сведений о происшествии, в котором были задействованы Константин Скорострельников и проститутка под именем Николь. Дело было два года назад или чуть больше и происходило все на Большой Казачьей. Скорострельников снимал девушку, а она вдруг вцепилась в него и расцарапала ему физиономию. Всю компанию вместе с сутенером забрали в отделение. Мама-министр ездила туда потом, вызволяла сыночка. Хочу и еще что-нибудь накопать на этого самого Константина. Может быть, он где-нибудь еще когда-то засветился, мало ли. Устроишь мне поход в архив? — спросила я.

— О чем разговор, Тань! Конечно, приезжай, рой информацию про этого Скорострельникова, можешь сидеть в архиве сколько душе угодно, — сказал Владимир.

— Спасибо тебе заранее, Володь, — сказала я.