Книга Реквием по зверю, страница 72 – Марина Серова

«Пока Виталий не врет, а рассказывает то же самое, что и говорил Владимир Серебрянников, — подумала я. — Посмотрим, что он будет говорить дальше».

— Стало быть, вы, Виталий Федорович, вознаграждения никакого не получали? Так? Вы это хотите сказать? — спросила я.

— Какого вознаграждения? Денег, что ли? — спросил Проскурников.

— Да, денег, — кивнула я.

— Да нет, конечно! — даже возмутился тренер по фитнесу. — Я что, торговец оружием, что ли? Да никогда я этим не занимался, — продолжал Виталий. — В смысле, ничем и никогда не торговал. А уж оружием — тем более.

— Ну что же. Я готова вам поверить, Виталий Федорович. Но только при условии, что вы расскажете все, со всеми подробностями. Расскажете о том, когда и при каких обстоятельствах вы посодействовали приобретению оружия Николь. Я внимательно вас слушаю, — сказала я и посмотрела на тренера по фитнесу.

— Да-да, конечно! — горячо закивал тренер по фитнесу. — Я готов рассказать, как все это было. В общем, мы совершенно случайно пересеклись с Николь, и она спросила…

— Подождите. Вот с этого места я попрошу вас рассказывать очень и очень подробно, — прервала я мужчину. — Во-первых, кто такая эта Николь? Назовите ее имя, отчество и фамилию.

— Имя, отчество и фамилию? — растерянно переспросил Проскурников. — Так откуда же мне все это знать? Ее так звали — Николь, вот и все, что я знаю.

— А кто эти «все»? — тут же уточнила я. — Где именно ее так звали? Вот что, Виталий Федорович, вы уж рассказывайте все без утайки.

— Да ничего я не утаиваю! — воскликнул Виталий Проскурников.

— Так рассказывайте уже все! — я тоже повысила голос.

— Ну так я и рассказываю. Николь… она… В общем, одно время я был охранником, охранял эскортниц. Вот.

— Поняла. Продолжайте дальше, — кивнула я.

— Вот там мы с ней и познакомились. Ну как познакомились… ничего между нами не было, просто я был в охране. Вот и все. Вы спросили, где ее так звали, так вот в этом самом эскорте ее и звали Николь. Там у всех девушек такие имена, например Анжелика, Джессика, Беатрис, ну и все в таком же духе. Не помню, чтобы у кого-нибудь из них было имя Маша, или Ира, или Катя, — тренер по фитнесу хмыкнул. — Даже если у девушек и были такие простые имена, то в эскорте они превращались в какую-нибудь Марисабель, или Катрин, или, на худой конец, в Ирэн.

— Так может быть, Николь звали Вероникой? Или Верой? — спросила я. — Ведь эти имена очень близки и созвучны.

— Нет, вряд ли. А впрочем, я не знаю. Может быть, действительно Николь звали Вероникой. Но врать не буду. Что касается меня, то я всегда называл ее Никой. Понимаете, в той среде, в которой вращалась Николь, не было принято вызнавать подробности друг о друге. Еще я слышал, что иногда Николь называли Воротничком, — сказал Виталий Проскурников.

— Воротничком? Это что, еще одно прозвище? Помимо Николь? — спросила я.

— Не знаю. Но так иногда ее называла одна девушка, тоже из эскорта. Они вроде бы дружили, — объяснил Виталий Проскурников.

— А что это за подруга? Как ее звали? — тут же уцепилась я за новую информацию.

— Подругу звали Миленой, Николь ее часто называла Милахой. Они, как я уже сказал, были дружны. Как-то я встретил эту Милену-Милаху на улице. Оказалось, что она уже перестала быть эскортницей, а стала добропорядочной женой и матерью. Супруг ее, сказала она, серьезным бизнесом занимается, а она сидит дома и воспитывает детей.