Книга Свадебная вендетта, страница 104 – Марина Серова

— Я просто перепутал, это ерунда. Вы цепляетесь к словам, – пробормотал генерал.

Николай Сергеевич, в котором взыграла совесть, тихо попросил:

— Не надо, Вов…

— Да погоди ты! Неужели мы будем тут сидеть и выслушивать эти нелепые обвинения?

— Если позволите, я еще раз зацеплюсь за слова. – Мне пришлось повысить голос, чтобы заставить генерала умолкнуть. – Когда я уже все поняла и начала разматывать этот клубок показаний, мне вспомнилась одна ваша фраза. Когда вы узнали о смерти Вики, то спросили у меня – неужели молодые так и останутся лежать до приезда полиции в тех местах, где были убиты. «В тех местах». То есть вы знали, что это два разных места. А как вы могли это узнать? Я вам не сообщала. Человек, которому говорят, что на острове убиты жених и невеста, априори решит, что их убили вместе. Но вы проговорились – потому что знали: там, где убит Виктор, тела Вики нет. Я как раз направлялась к вам, чтобы спросить об этом, но меня отвлекла открытая дверь в номер Цветова, где я обнаружила его держащим орудие убийства.

— Вы казались мне серьезной личностью. А сейчас… слушать противно!

Я пропустила его гневную тираду мимо ушей.

— Мне следовало догадаться раньше, но, как я уже говорила, хитросплетения отношений между молодежью сбили меня с толку. Хотя, если бы я не влезла в них по локоть, может, и не догадалась бы о мотивах вашего поступка. За то время, что мы опрашивали участников свадьбы, стало понятно, что между молодыми, мягко говоря, не все было гладко. Свидетели говорили о ссорах, а я заметила, что жених с невестой не выказывают друг к другу сильных чувств, чего стоило бы ожидать на свадьбе. Потом стали выясняться подробности, которые, в конце концов, дали относительно четкую картину. Первое, что выяснилось, – Виктор заставил Вику согласиться на этот брак под угрозой шантажа.

Я сделала паузу и обвела участников взглядом. Никто не шелохнулся.

— Вам это, конечно, известно. Не знаю, каким образом, но вы сами это выяснили. Возможно, даже узнали, в чем состоит суть шантажа. Вы поняли, что Виктор вцепился в вашу дочь мертвой хваткой одержимого, а она согласится на что угодно, лишь бы не навредить своей репутации и сохранить карьеру.

— Что нам оставалось делать? – вдруг воскликнула Маргарита Юрьевна. – Этот урод держал ее за горло, как бульдог! Неужели вы бы не сделали все от вас зависящее, чтобы освободить собственного ребенка от такого кошмара? Скажите мне, какой у нас был выход?

— Обратиться в полицию, черт побери, – встрял Кирьянов, – шантаж – это уголовно наказуемое преступление.

Все трое застыли, словно эта мысль никогда не приходила никому из них в голову.

«Ну что за люди! – подумалось мне. – Из-за глупых стереотипов предпочтут замарать руки чудовищным преступлением, но не обратятся в полицию».

— Я не согласен с тем, что вы говорите. Но даже если и предположить – подчеркиваю, предположить, – что это правда, то в случае обращения в полицию эта грязная история с Викой обязательно где-нибудь всплыла бы, – высказался Владимир Павлович, – Тарасов, хоть и немаленький город, но слухами полнится быстро.

— Все лучше, чем убийство. Хотя у вас, вероятно, свое понимание о защите детей. – Я тут же мысленно укорила себя за эту реплику. Провести параллель между сегодняшним происшествием и проступком Владимира Павловича во времена его службы было жестоко.