Книга Свадебная вендетта, страница 103 – Марина Серова

При этих словах отставной генерал в изумлении повернулся к своим друзьям. Похоже, о деталях убийства он ничего не знал и был немного шокирован услышанным.

— Затем вы по той же дорожке вернулись к лебединой запруде, по счастью для вас, никого не встретив на своем пути. И в беседке, очевидно, дождались своего друга. – Я показала на Владимира Павловича, который поджал губы и выпрямился в кресле, приняв статную, «генеральскую» позу.

— Нет, мы пошли втроем гулять и были у запруды. Потом мимо нас пробежал Денис, друг Виктора, – возразил он, – почему вы не разговариваете с ним?

— Не лгите, Владимир Павлович, вам это не к лицу, – жестко сказала я. – Тем более что обо всем произошедшем я догадалась, благодаря именно вашим словам. Знаете, что я думаю? Ваши друзья признались в том, что сделали, и попросили о помощи. Они – не профессиональные убийцы, а просто отчаявшиеся родители, которые пытались защитить свою дочь, поэтому содеянное повергло их в ужас. И вы согласились помочь. Маргарита Юрьевна и Николай Сергеевич придумали эту историю про убегающего Дениса. Подумали, наверное, что в ситуации «его слово против вашего», репутация и позиция родства сыграют им на руку. Возможно, они хотели дать полиции ложный след, чтобы расследование запнулось об это свидетельство. Следствие продолжилось бы в Тарасове, а, когда ваши друзья выбрались бы с острова, то покинули город в тот же день. Затеряться в большой стране несложно, тем более со связями генерала Панкратьева.

Троица подавленно молчала. Очевидно, я описывала произошедшее очень близко к истинному положению дел. Генерал суровел все больше, и взгляд его почти скрылся за нависшими бровями.

Я обратилась к родителям:

— Однако в таких экстремальных условиях мыслить разумно и учесть все детали практически невозможно. Сложно следить за эмоциями, языком и жестами. Сложно не запутаться в нагромождении лжи. На руку вам сыграло то, что я совершенно не подозревала вас долгое время, да еще и заперла в номере. Мои сочувствие и сосредоточенность на других свидетелях позволили вам оставаться вне поля моего зрения. Но Владимир Павлович невольно выдал все секреты.

Мать Виктории не удержалась и метнула в генерала полный бессильной злости взгляд.

— О нет, не осуждайте его! – откликнулась я. – Это несправедливо по отношению к человеку, который уже пострадал по вашей вине, и, не являясь преступником, неизбежно будет привлечен к делу как соучастник.

— Подожди, Татьяна, – перебил меня Кирьянов, – не делай выводы раньше времени. Почему ты считаешь, что наш генерал ни при чем?

— По некоторым его фразам вычислила, – объяснила я. – Наш язык – лучший свидетель. Мы не можем полностью его контролировать, даже если захотим. Помните, – я обратилась к Владимиру Павловичу, – вы упомянули, что Маргарита Юрьевна и Николай Сергеевич видели Дениса, бегущим со стороны пляжа к оранжерее?

— Помню. И от своих слов не отказываюсь, – веско произнес генерал, но, похоже, тотчас понял свою ошибку и невольно прижал пальцы к губам.

— Если бы вы были вместе, вы бы сказали: «Мы видели Дениса», а не «Мои друзья видели». Они придумали эту деталь, сообщили вам, попросили подтвердить, и вы, как добросовестный друг, упомянули о Денисе в разговоре со мной. Но при этом не подумали о том, что для достоверности нужно и о своем присутствии не забыть.