Онлайн книга «Смертельное лекарство»
|
Кстати, дневник… Я бросила быстрый взгляд на диван, на котором оставила тетрадь. Так и есть — я забыла ее закрыть, и с того места, на котором сидят мои гости, особенно адвокат, его довольно хорошо видно. Досадная оплошность. И что теперь делать с дневником — нести в милицию? Нет, я буду продолжать расследование, даже если мне за это ничего не заплатят! Запретить-то они мне не могут! Я уже просто не могу уйти из этого дела, так ничего и не узнав. Тайна гибели Вязьмикина и Бунчука будет меня мучить, не даст покоя. Итак… — Итак, нам с Катенькой надо посовещаться, — услышала я слова адвоката. — Вы уж нас простите, если мы на минутку уединимся… скажем, у вас на кухне? — Да, пожалуйста, — довольно холодно согласилась я. Я не слишком умею скрывать свои чувства. Для сыщика качество плохое, но что поделать — изменить тут я ничего не могу. Я понимала мотивы, которым руководствовался Иван Георгиевич, но испытывать к нему теплые чувства — это было выше моих сил. Пусть совещаются, пусть решают. Я для себя уже все решила. К чему теперь притворная любезность? Я поспешно убрала дневник с дивана. Из кухни доносились негромкие голоса. Говорил в основном Иван Георгиевич, Катя изредка вставляла отдельные слова. Наконец дверь распахнулась, и мои гости вновь вошли в комнату. — Итак, Танечка, вот что мы решили, — торжественно начал Иван Георгиевич. — Расследование, с одной стороны, надо прекратить — оно становится слишком опасным. С другой стороны, вы вложили в него так много сил, так далеко продвинулись, что выходить сейчас из игры глупо — может, вы уже на пороге разгадки. Ваш успех принес бы несомненную пользу всем — и Олегу, которого мы вызволили бы из тюрьмы, и его компаньонам, и обществу, которое получило бы возможность покарать настоящих убийц и освободить невинного человека… И, наконец, вам — ваше реноме как частного детектива несомненно бы повысилось. Взвесив все это, мы решили… решили… Он сделал торжественную паузу и произнес совершенно адвокатским тоном: — Мы решили продолжать расследование! Я не верила своим ушам. Я была совершенно не готова к такому исходу «кухонного совещания». — Спасибо! — наконец сказала я от всей души. — Это здорово, что вы так решили. — Ну а поскольку опасность, несомненно, имеется, — продолжил свою речь Иван Георгиевич, — то мы с вами сейчас заключим договор по всей форме, куда включим и пункт о страховке. Ваши интересы должны быть защищены. Иван Георгиевич вынул из своего кейса типовой бланк и принялся с профессиональной сноровкой заполнять его. Пока он этим занимался, Катя отозвала меня в прихожую. — Это все Иван Георгиевич решил, — доверительно сообщила она мне. — Я уже готова была прекратить — ведь и правда, это так опасно. А поможет или нет Олегу — еще неизвестно. Но Иван Георгиевич меня убедил, что надо продолжать. Он вообще такой замечательный! Дал мне взаймы такую крупную сумму, теперь я могу жить как прежде. Вообще помогает во всем… Я не смогла выслушать до конца рассказ Кати и ее похвалы защитнику — он прервал ее излияния, заявив, что договор составлен. Я быстро пробежала глазами текст. Он гарантировал мне оплату моих услуг в размере… (была указана какая-то смешная сумма, но я уже знала, в чем дело: для налоговиков указывалась фиктивная сумма, на самом деле оплата шла по совершенно другим расценкам), помощь в случае увечий, полученных в ходе расследования, и денежная компенсация родственникам в случае моей гибели. Я подписала оба экземпляра, Катя сделала то же самое. Гости поднялись. |