Книга Опасный цветок, страница 21 – Марина Серова

Мои размышления прервал звук торопливых шагов за дверью, и через секунду на пороге появился высокий молодой человек с всклокоченными светлыми волосами.

— Добрый день! – звонко поздоровался он и тотчас умолк, уставившись на меня с полуоткрытым ртом. Его светло-серые глаза выражали откровенное восхищение, при этом он явно не понимал, откуда я взялась на пороге его непрезентабельного офиса. Впрочем, о непрезентабельности я пока только догадывалась, хотя что-то мне подсказывало, что интерьер офиса вполне соответствует антуражу подъезда.

Я сдержанно кивнула в ответ на приветствие и напустила на себя строгий деловитый вид.

— Арсентьев Георгий Дмитриевич? – холодно уточнила я.

— А? – спросил тот немного растерянно и тут же спохватился: – Да-да, это я.

— Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, – отчеканила я, сурово глядя в глаза забывчивому адвокату. – Мы с вами договаривались о встрече сегодня в…

Тут Арсентьев, не дав мне договорить, издал какой-то странный полуизвиняющийся-полувосторженный возглас и, стукнув себя по лбу, сделал приглашающий жест рукой. Я милостиво шагнула в помещение, на первый взгляд больше всего напоминавшее подсобку.

— Конечно я помню, что мы с вами договаривались, – скороговоркой бормотал Арсентьев, суетясь возле меня, пока я пыталась сориентироваться в этом странном подобии офиса. – Сюда, пожалуйста.

Адвокат поспешно открыл передо мной дверь, ведущую в единственную комнату бывшей квартиры. Теперь же вместо платяных шкафов и диванов здесь расположились три офисных стола, более всего напоминавших обычные школьные парты. Арсентьев проворно подошел к столу посередине, кое-как собрал разбросанные в беспорядке бумаги, под ворохом которых оказался ноутбук.

— Прошу! – Он указал на стул, который сам же только что придвинул к своему столу.

Я с опаской устроилась на краешке стула, показавшегося мне подозрительно хлипким. Адвокат уселся напротив меня и тут же вновь вскочил.

— Может, кофе? – с воодушевлением предложил он и, резко выдвинув ящик стола, извлек оттуда банку растворимого порошка. Я терпеть не могу растворимый кофе, поэтому отказалась от предложенного угощения с, пожалуй, чрезмерной поспешностью. Арсентьев с разочарованным видом убрал банку на место. Он явно испытывал неловкость, и я пришла ему на помощь.

— Георгий Дмитриевич, – доброжелательно начала я, – наш общий знакомый, Городишин Борис Павлович, посоветовал мне обратиться к вам.

Это замечание явно порадовало моего взволнованного собеседника, и он, перестав суетиться, улыбнулся в ответ:

— Да-да, я что-то припоминаю. Так чем я могу вам помочь?

— Я веду расследование, в котором фигурирует одна из ваших бывших клиенток, – доверительно сообщила я. – Это некая Вероника Гаврютина.

Арсентьев наморщил лоб.

— Гаврютина, Гаврютина… – пробормотал он, забарабанив по столу нервными тонкими пальцами. Судя по всему, это имя ни о чем ему не говорило. – Я представлял ее интересы в суде? – уточнил Арсентьев, включив ноутбук.

Я покачала головой:

— Нет, она хотела, чтобы вы защищали ее… – тут я запнулась, не зная, как лучше определить характер отношений Вероники Гаврютиной и мужа Камиллы. Гражданский муж? Сожитель? Отец ее будущего ребенка? – Это дело об изнасиловании, – сформулировала я наконец. – Вашим клиентом должен был стать Сергей Шальновский, именно о нем и хлопотала Гаврютина. Но до суда дело не дошло.