Книга Полеты над пропастью, страница 65 – Марина Серова

Я постояла, прислушиваясь, а потом аккуратно, бесшумно открыла дверь. Она вела в просторный коридор. Здесь, как и в сауне, было темно, и хотя я нащупала на стене выключатель, но зажечь свет не решилась: мало ли что.

Так, на ощупь, я прошла ванную комнату, а затем попала в мини-спортзал. Пол здесь был устлан ковролином, виднелась шведская стенка, а в углу – велотренажер.

Пройдя еще несколько метров, я обнаружила, что нахожусь в зимнем саду. Здесь тоже было много растений, но в основном – вьющихся и спускающихся со стен наподобие лиан. Кроме того, в помещении стояло много мягкой мебели в отличие от плетеной мебели на веранде. Посередине находился длинный низенький журнальный столик, перед ним угловой широкий диван, по углам – глубокие кресла. На одной из стен красовалась большая плазма. Пол был накрыт бежевым ковром с длинным ворсом. Убранство завершали тоже бежевые, в тон ковру, тонкие тюлевые шторы.

Я прислушалась, и тут снова раздались голоса. Казалось, что они звучали из соседней комнаты. Было очень заманчиво остаться и послушать. Но я понимала, что оставаться здесь опасно. Если меня обнаружат, то я окажусь в ловушке. Поэтому я вышла во двор таким же путем, каким и вошла, и стала искать другой способ проникнуть в тайны этого коттеджа.

Крадучись, я обошла дом по периметру и нашла место, откуда голоса мужчин слышались наиболее отчетливо. Как раз рядом с этим окном очень удачно рос плющ, который почти наполовину скрывал его.

Я встала рядом с окном, и под прикрытием этого растения мне удалось даже заглянуть в него, оставаясь незамеченной.

С того места, где я находилась, мне была видна часть комнаты, в которой сидели два человека. Одного из них – довольно субтильного телосложения – отличали выпученные, как у лягушки, глаза и плотно сжатые в ниточку тонкие губы. Другой – достаточно крепкий и с головой, напоминающей тыкву, – постоянно что-то жевал.

— Ну что, Карп, что скажешь? Как тебе мой человечек? – спросил обладатель тыквообразной головы. – Ты доволен его работой? – Он сделал движение чрезмерно развитой нижней челюстью.

— И да, и нет, Муха, – ответил Карп и покрутил головой.

— Как это? – удивленно спросил Муха.

«Муха. Что за странная кликуха?»

— Да вот так. Он выполнил мое задание, и выполнил нормально, ничего не могу сказать. Но он же и добавил мне геморроя, вот так. А это, Муха, меня совсем не устраивает, прикинь. Ты слышишь, Муха, геморрой, он и в Африке геморрой. Вот так.

— Чё-то я не догоняю, в натуре. – Муха недоуменно покрутил своей «тыквой» и сделал очередное жевательное движение. – Мой пацанчик давно в работе, ни разу не подводил ни меня, ни моих корешей. Объясни в натуре, чё те не так?

— Объясняю. Твой деловой пацанчик лоханулся по самое не могу. Снял в борделе девку и все ей растрепал. Хорошо, что у меня в ментуре все схвачено, мент все просек тут же. Мне такой расклад не нужен, Муха.

Муха забарабанил пальцами по столу.

— Я понял тебя, Карп. Согласен, такой расклад никому не нужен. Он без наказания, в натуре, не останется, отвечаю.

— Я верю тебе, Муха. Ты промахов не прощаешь, я знаю. Только вот пока парнишка твой до тебя доберется, он может еще где-нибудь наследить с пьяных глаз. Кто тогда в ответе будет? Мой мент второй раз может и не успеть.