Книга Полеты над пропастью, страница 50 – Марина Серова

«Ну, спасибо превеликое за доброту твою, «государыня».

— Матушка-государыня, всех ты знаешь, обо всем ведаешь. – Наверное, на меня так подействовала общая обстановка. А может, кукушка уже едет? Но заговорила я книжно-сказочно. Впрочем, подействовало, маленькие мутноватые глазки моей проводницы уставились на меня. Я продолжила: – Может, знаешь, где покои черноволосой холопки, Изольды.

— Пойдем, посмотришь на нее, – согласилась «царица».

Мы вернулись обратно, в женское отделение, и подошли к одной из палат поодаль от «моей».

Дверь приоткрыта. Наверное, все-таки мои предположения оказались верны – это отделение для «легких» случаев, буйных должны бы под замком держать. Иначе… как-то не по себе, даже с моими неплохими навыками самообороны.

Это была маленькая комнатка, с единственной кроватью и тумбочкой. Стало быть, Изольду положили в отдельную палату. В том, что это была бывшая супруга Константина, сомнений не было никаких. Я сразу узнала черноволосую девушку с фотографии, которую мне показывала Людмила Дмитриевна. Она лежала с закрытыми глазами, изредка подергиваясь, руки, находившиеся поверх одеяла, совершали хаотичные движения.

— Изольда, – негромко позвала я, – вы меня слышите?

Девушка ничего не ответила.

— Давно она здесь лежит? – обратилась я к «государыне».

— Давно, почитай месяц, – вздохнула она. – А может, меньше.

— Она разговаривает? – спросила я.

— Все больше молчит, – последовал ответ.

— Изольда, вы помните Константина, своего мужа? – спросила я.

Вроде бы на лице девушки появилась слабая улыбка. Или это мне показалось?

Я подумала, что для полной картины неплохо бы прояснить диагноз Изольды. А где у нас диагнозы? В истории болезни. Которая… которая… у врача. Или… у медсестры! А ведь вполне возможно. У той самой «спящей красавицы» на посту.

«Государыня» отошла к зарешеченному окну и задумчиво колупала в носу.

Я пожала плечами и отправилась на пост медсестрички. Та дрыхла.

Скользнув бесшумной тенью за кушетку, я метнулась к шкафчикам, в которых торчали толстые картонные папки.

Слава инерции! Вот если бы все инновации быстренько применялись на местах, здесь водрузили бы компьютер. Возможно даже, с паролем. А так… десятка три картонных обложек пролистать – и все хорошо.

Я выгребла из одного из шкафов наугад карточки с историями болезней, разложила на тумбочке, и начала перебирать. Несколько стопок пришлось положить обратно в шкаф, поскольку там были чужие фамилии.

Наконец я нашла нужную мне историю. Она пестрила сплошь медицинскими терминами, в которых я ничего не понимала. Но вот в заключении я прочитала, что состояние вторичного абстинентного синдрома вызвано не только алкоголем, но и эпилепсией в анамнезе. Значит, предпосылки уже были изначально, а неумеренные возлияния довели Изольду до такого вот плачевного состояния.

Я посмотрела на дату поступления в больницу. Да, действительно, здесь она находится три недели, как и говорили Людмила Дмитриевна и «государыня».

Итак, делать мне в психиатрической больнице больше нечего, поэтому следует каким-то образом выбраться отсюда.

Когда медсестричка внезапно хрюкнула и заворочалась, я чуть не уронила карточку. Но удержала в руках, сунула на место и огляделась.

Ага, а вот и моя одежка. Да-да, вопреки всем правилам лежит на табуретке в уголке. И сумочка сверху.