Книга Кольцо с секретом, страница 97 – Марина Серова

— Ну, я много чего говорила, сейчас-то что, – мирно отозвалась Нина, – с Романом тоже познакомились так, как ты говорила, в поезде из Питера, так все и было – фенозепам и все такое. Дура была, думала: жирного интуриста опущу и с деньгами свалю. Не все пошло так, как задумывалось, но я не жалею.

— А ты вообще, я вижу, всегда с уверенностью смотришь вдаль…

— Да, на том стоим. Чаю хочешь?

Я вдруг почувствовала, что в самом деле ужасно пить охота. Столько говорить – в самом деле немалый труд.

— Давай.

Нина, обтерев руки, взяла электрочайник и отправилась наливать воду, а я, мельком глянув в окно, всполошилась. Во дворе парковался хорошо знакомый мне «Мерседес». Из него вышел Роман и зашел в арку. Раздался сигнал.

Признаться, мне бы очень хотелось в этот самый момент по-тихому свалить, но где находится черная лестница, я не знала, а по единственно ведомой мне – той самой, по которой мы поднимались с Гариком навстречу эротическим впечатлениям, – уже грохотали знакомые тяжелые башмаки.

«Блин. Попала, как кур в ощип. Что делать?» – лихорадочно соображала я.

И только я подумала, что можно рвануть вслед за Нинкой на поиски выхода, как тут же, аки по заказу, со стороны двери показался Озолиньш, со стороны второй двери – Нина с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки.

— Ну вот, как ты и предполагал, наша Таня уже здесь, хотя пока и не плачет, – как ни в чем не бывало сказала Нина, – если что, пуля у нее.

— Да вижу уж, – буркнул Роман, – что это у тебя?

— Чай, – безмятежно ответила она.

— Чай?

— Ну да, чай.

— С чем?

— С лимоном.

— Чай с лимоном, значит.

Он взял кружку, понюхал, отставил в сторонку. Затем вытащил из одной из емкостей воронку, сделанную из обрезка бутылки, и мягко, задушевно произнес:

— Иди сюда, хорошая моя.

— Зачем? – осторожно спросила Нина, отползая к стенке.

— Иди, иди, – приговаривал он, потихоньку подкрадываясь, – не робей, все свои.

Тут и мне-то стало не по себе, а Нина и вовсе побелела как полотно.

Тогда Роман протянул свою длинную руку, уверенно взял ее за горло, а потом по-прежнему ласково предложил:

— Давай я тебе сейчас прямо вот это, – он потряс воронкой, – в глотку-то твою глубокую вобью, а потом чайку твоего сверху. Не уймешься никак!

— Не надо, – прохрипела Нина, закатывая глаза.

— Да пошла ты, – бросил он, отшвыривая ее в сторону.

Не глядя, протянул руку мне:

— Карточку дай. Римкину.

Я подчинилась. Карточка полетела к коленкам скорчившейся на полу Нины.

— Пин пять ноль шесть ноль. Все, квиты. Пошли, – это уже мне.

Продолжая недоумевать и все-таки с немалым облегчением, я повиновалась снова. Это было в любом случае лучшим вариантом, к тому же открывающим дорогу на оперативный простор и свежий воздух.

…Как же показалось светло и свежо на улице! Хотя на самом деле было слякотно, лил ледяной дождь и в арке премерзко воняло.

Я вынула Ольгину пулю, поводила ею перед его поганым длинным носом и бросила под кривые ноги:

— На́, подавись!

Роман наступил огромным ботинком на несчастный девайс, и тот, всхлипнув, приказал долго жить всем нам.

— И что это за очередная комбинация была? – язвительно поинтересовалась я, почтив погибшую минутой молчания. – В кого на этот раз целиться изволили? В кого промахнулись?

Он уже открыл рот, как послышались шаги – мимо шаркал старичок с авоськой и кефиром.