Онлайн книга «Кольцо с секретом»
|
И пусть для какого-нибудь печатного издания с маркировкой «18+» это и сошло бы за мировоззрение, пусть картинки получились (если абстрагироваться) весьма художественные, не скажу – красивые… да, и пусть ни один эксперт бы не подписался на то, чтобы сказать, что это порнография… Я стараюсь быть объективной, но черт возьми! И еще момент, который выводил из себя больше всех бретелек и панталон, вместе взятых: на руке Ольги, и это ясно было видно, красуется именно то самое кольцо Намейса, выпрошенное девочкой в подарок, по словам господина Озолиньша. Пес ты старый и патологический врун! Все, пора на всем этом ставить огромный, жирный крест. Все кристально ясно, вписывается в четко очерченные рамки, а если какая-та зараза из ближнего зарубежья не вписывается, то с помощью соответствующих инструментов очень будет неплохо вписать лет на пятнадцать! В душе моей продолжал бушевать лесной пожар, который пришлось прервать на небольшое время: позвонила Майя Ковач. — Здравствуйте, Татьяна Александровна. — Здравствуй, Майя. Ты просто так или по делу? Я несколько занята… Она немного удивилась, но признала, что да, по делу: — Если я не вовремя, то перезвоню. Я поморщилась, как от зуда в зубе: — Ну давай, давай, излагай, что стряслось. — Мне стало известно… возможно, вас это заинтересует… в общем, Алик Вознесенский в реанимации. — Да? А что с ним? – спросила я равнодушно, но потом до меня дошли первые частицы информации – и у меня затряслись поджилки. Елки-палки, это еще что за каракули?! — Подробности известны? Что с ним? — Точно не могу сказать, но вроде бы сотрясение мозга, переломы, состояние стабильно тяжелое. Забрали на «Скорой», из дома. Он был один. Мать пришла позже, увидела – и вызвала. Подумала, что вам это надо сообщить. — Да, спасибо. Ирина знает? — Ирина… да, все в порядке, ее тоже уложили. Я чуть не взвыла: — Что?! И ее?! Майя спохватилась: — Я неправильно выразилась. Она на сохранении. Второй месяц пошел. «Фу ты, ну хоть тут, хотя бы у кого-то что-то в порядке». Выслушав мои наставления по необходимости соблюдать осторожность, не сметь, не общаться, не оставаться наедине и все такое, Майя попрощалась и дала отбой. Я потрясла несчастной своей головой: «Вот теперь ничего не поняла. Алик-то с какого боку? Возможно, это просто совпадение? Может, они никак не связаны? Однако если с другой стороны, он вроде бы что-то говорил о том, что одно время они с Ольгой общались и даже он имел доступ в семейство…» Мои мысли снова бесцеремонно прервали, на этот раз Нина. Она немедленно завопила в трубку: — Таня! Вознесенского грохнули! «Да пошла ты знаешь куда?» – так и хотела ответить я. Но сдержалась, вспомнив о воспитании и профессиональном долге. — Ну-ну, не сгущай. Жив, может, даже и здоров. Не исключено, что ему на пользу же и пойдет… — Ты что, не понимаешь?! – продолжала паниковать она. – Значит, он начинает свидетелей убивать! В трубке послышались рыдания и сетования. «Вот корова-то». — Да что ты-то разволновалась? – недовольно спросила я. – Тебе-то что, ты же ничего не видела, не слышала… или ты мне что-то позабыла сказать, а, Нина? В трубке на мгновение стихло вообще все. Потом Нина заговорила снова, понизив голос до шепота: — Ничего я не позабыла. Но если он начал вообще всех убирать… а я даже не знаю, кто это! Деткам-то что, детки по своим норам разбежались и все вместе кучкуются, а мне-то каково? Таня, это же вы меня подставили! «Всего-то пальчиком указать!» – передразнила она. – Ага, пальчиком! Вот сейчас этот пальчик мне вгонят в одно место! А виноваты вы будете, ясно? |