Книга Кольцо с секретом, страница 102 – Марина Серова

— Просил же не нервничать, – с укоризной напомнил он, убирая нашатырь, – я не думал, честно говоря, что ты вот так… я уж подумал, сам откинусь.

Я приподнялась на локте. Череп по-прежнему скалился на столе.

— И что все это значит? – прошептала я.

— Ох. Снова, – повторил он, морщась, как от попадания холодного на зуб с дуплом, – ну не бить же тебя. Ну давай, принимай вертикальное положение, иначе я за себя не ручаюсь.

— Чей это?

— Олин.

— Откуда?

— У Вознесенского отобрал.

…

— Да, мы с этим ублюдком были знакомы, он наведывался как-то к Римме в гости. Красноглазый гаденыш. Он, падла, оказывается, видел, как я Ольгу в дом тащил, обождал подольше – а потом попытался шантажнуть. Ну, пришлось поговорить по-свойски, а в процессе-то и выяснилось, что голову этот некрофил себе забрал, хотя подельникам наплел, что в канализацию спустил. Вот и все дела.

— А… он подтвердит твои слова?

Роман подумал и высказал предположение, мол, возможно, что и да, когда разговаривать сможет:

— Мы в процессе общения немного поспорили, он себе челюсть и свернул.

Я никак не могла заставить себя глянуть на этот «трофей».

— Во, я-то думал, детективы покрепче. Для тебя же старался. Посмотри хотя бы на затылок. Ну? Посмотри – и чуть что, отпрыгни в сторону.

Я, взяв себя в руки, натянула перчатки. В самом деле, что это, как маленькая.

Практически незаметный запах бензина, перекиси водорода, клеевого состава – в самом деле, обработка имела место относительно недавно, уж точно не более месяца назад. Вычищено все очень тщательно, рельеф сохранен – равно как и характерная трещина на затылочной кости.

— Я был бы рад представить тебе еще какие-то доказательства, но, прости, не могу, – сухо заявил Роман, – как видишь, милый мальчик уже все выварил, вычистил, отбелил и подклеил. У него таких трофеев множество…

— Человеческих? – ужаснулась я.

— Нет, конечно. Звериные.

— Ужас. Зачем ему это?

— Это не ко мне. К психиатру. Или еще кому. Все, я это убираю, а то начисто аппетит пропадает.

— Да уж.

Роман аккуратно и не без почтения уложил череп обратно в термосумку.

— Это я на балконе оставлю, – уточнил он, – не потеряй. И вот тебе еще бумажка.

Изучив протянутый документ, я не без удивления выяснила, что передо мной нотариально удостоверенное добровольное чистосердечное признание Озолиньша Р. Э. в причинении по неосторожности смерти гражданке Еккельн О. Я. с последующим расчленением и сокрытием тела… в общем, все было расписано досконально, собственноручно и с такими красочными, мельчайшими деталями, что мне в какой-то момент стало неловко. Я бы смягчила ряд моментов, поскольку неглупый адвокат немедленно бы усомнился в том, что признание не просто чистосердечное, но еще и добровольное.

— Сам придумал? – с недоумением уточнила я.

— Ничего я не придумал, – возразил Роман, – все в строгом соответствии с показаниями милейшего Алика, он же Олег, с его слов записано правильно, им подписано… Точнее, было бы подписано.

— А что мешает?

— Травмы. Ничего, без смещения, срастется аккуратно.

— Откуда такая уверенность?

— Я всегда аккуратен, – подмигнул он, – ну что, закрыли наши вопросы?

Я послушно подумала, подумала и была вынуждена признать, что да, в целом все понятно.

— Дашь мне пару суток?

Я кивнула: